Молодая горничная
Сижу я как-то утром в своей берлоге, в загородном доме. Люба, жена моя, умотала на работу в город — у неё там своя фирма по дизайну, вечно эти богатые тёлки дерутся за её время.
Сижу я как-то утром в своей берлоге, в загородном доме. Люба, жена моя, умотала на работу в город — у неё там своя фирма по дизайну, вечно эти богатые тёлки дерутся за её время.
Стеклянный лифт поднимался беззвучно, открывая панораму ночного города, утыканного мишурой огней. Андрей смотрел на неё, не видя. В ушах ещё стоял гулкий смех жены…
Инга проснулась рано, когда солнце только-только пробивалось сквозь плотные шторы дачного домика. Бабье лето в этом году выдалось холодным – воздух был свежим…
Меня вызвала моя коллега Лидия Ивановна к себе в кабинет. Время вечер и уже пора домой, что ей так срочно понадобилось? Я зашел, она и еще какая то женщина лет…
Любой, кто скажет тебе, что брак — это легко, просто никогда не сидел напротив лучшей подруги своей жены за праздничным столом, чувствуя, как её нога под столом случайно…
Машина зарылась в сугроб с глухим, окончательным звуком. Ветер завывал за окнами, засыпая лобовое стекло плотной, белой пеленой. В свете фар кружились бесчисленные снежинки.
На пляже было много народу. В этот день, как на зло, солнце светило беспощадно, заставляя нас с другом зарываться в песок, чтобы избежать прямых попаданий солнечных…
Прозвенел звонок будильника уже в который раз, и я с трудом разлепила глаза. О чёрт! Опять проспала. Перепрыгнув через храпящего мужа, я вприпрыжку побежала в ванную.
Мы стояли за старым сараем, его облупившаяся стена пахла сыростью и краской. Лена нервно теребила край своей футболки, а я, Даша, просто наблюдала, скрестив руки на груди.
Мы встретились днём, в холле турбазы «Сосновый Гай». Я приехал с друзьями, она — со своей компанией. Старые университетские связи всё ещё путались паутиной.