Произошло это в конце лета. Шеф закатил корпоратив на своей даче — огромный участок, баня, мангал, бассейн с подсветкой. Пили все, как обычно: виски, водка, пиво рекой. Коллектив небольшой, человек пятнадцать, но все свои, проверенные.
Я всегда знал, что наш дом — дыра. Панельная девятиэтажка семидесятых годов, где всё скрипит, пахнет затхлостью и кошачьей мочой. Но хуже всего был лифт. Эта металлическая коробка с облупившейся краской, которая застревала чаще, чем ездила.
Да… Хорошую мне массажистку прислали, — думал я с сарказмом, выходя из лифта бизнес-центра после очередного тяжёлого дня. Я надеялся, что наконец-то найдут нормального специалиста, который действительно снимет эту…
С ним (назову его Александром) я познакомилась во время одной из специфических закрытых вечеринок, которые устраивал один мой хороший знакомый, любитель БДСМ и прочих извращений, взявший не до конца ещё испорченную…
Последний рейс из города в мой захолустный райцентр. Десять вечера, усталость за костьми. Автобус полупустой — пара студентов с наушниками впереди, бабушка с сумками у водителя, да я на своём привычном месте у окна в самом конце.
Олечка тяжело дышала, стоя раком на широком столе для совещаний. Её локти упирались в холодную полировку, а аппетитная попочка высоко задралась вверх. Девушка старательно подмахивала, чувствуя, как толстый ствол Максима…
Аня всегда была… особенной. В постели — огонь, но снаружи — примерная жена. В очках, скромных платьях, тихо говорила на совещаниях у меня в офисе, куда иногда заходила. Но я-то знал её другую. Ту, что шептала мне поздно…
Дождь хлестал разбухшие от воды листья… Обнимая себя скрещенными на груди руками она смотрела как потоки воды сбивали с деревьев цветные лоскуты осеннего убранства… В номере было тепло, но картина за окном окатила холодом ее тело…
Это произошло в Москве. Мне тогда исполнилось 24 и это бы второй год, как я переехал в столицу. В то время я делал первые шаги в музыке. Для воплощения своих идей в жизнь мне нужна была вокалистка, и я нашел подходящую девушку.
Было уже около одиннадцати вечера, когда такси остановилось у входа в «Four Seasons». Я вышла из машины, поправила короткую чёрную юбку, которая едва прикрывала бёдра, и глубоко вдохнула. Сердце колотилось так, будто я бежала марафон.