Переезд Насти прошлым летом стал для Стёпы настоящим испытанием. Каждый ее выход в коридор в той самой, растянутой белой футболке, каждый смех, доносящийся сквозь тонкую стену, каждый намек на ее присутствие сводил его с ума.
Она пришла, как обычно, когда все уже спали. Шорох ее тапок разбудил только лениво развалившуюся на диване хозяйскую кошку. Сестра с мужем спали в соседней комнате, где тишину развеивал шепот телевизора.
День не заладился с самого утра. Конфликт возник на пустом месте. Хлопнув дверью, Таня ушла к родителям. Придя в офис, Лёня включил компьютер и принялся править очередной договор. Тут к нему в кабинет вошёл шеф. – Чего такой хмурый?
Тишина в доме была почти осязаемой, нарушаемой лишь скрипом старого деревянного пола под ногами Сергея, когда он осторожно закрыл за собой входную дверь. Он вернулся раньше обычного — командировка неожиданно сорвалась…
От обилия искусственных вагин и фаллосов, казалось, начинает подниматься давление… Для тех, кто любит погорячее, тут были всевозможные крема и смазки, видео, презервативы, помпы, фаллоимитаторы и клиторальные…
Так вот, неделю назад я собиралась на учёбу и решила надеть свою очень короткую юбочку. Вообще, у меня все юбки короткие, но даже для меня эта уже откровенная. Ну захотелось. Она еле-еле прикрывала попку, так что…
Будь проклят тот день, когда я установил дома камеры слежения! Я давно подозревал, что моя жена изменяет мне и хотел поймать ее с поличным, поэтому поставил в доме сразу в нескольких местах миниатюрные, незаметные для…
Суббота, я как всегда на работе, хотя все отдыхают, но если ты исполнительный директор в 25 лет, который только открывает направление, то работать хочется да и приходится. В коридорах пустынно, телефоны не звонят…
Когда я переехал в деревню, жене осталась в городе. Мне-то, военному пенсионеру, можно в деревне жить, а жене до пенсии ещё, как до Берлина раком. Можно бы до китайской стены, но от нас до Китая ближе, чем до Европы.
Супруг как всегда задерживался на работе, а я даже не знала, чем себя занять. Домашние дела были уже давно сделаны, ужин остывал на плите, а чувство невероятного одиночества с каждой минутой только росло.