Я даже не знаю, с чего начать. Руки дрожат, пока пишу это, а в голове — каша из стыда, кайфа и какого-то странного облегчения. Я изменила Сереже. Впервые за семь лет брака. И это было так… ошеломляюще, что я до сих пор не могу собрать мысли в кучу.
После окончания университета я ушёл в армию. После службы устроился на фирму начальником смены, где и познакомился с бухгалтером Еленой и мы через год поженились. Лена скромная, заботливая жена. Через год семейной жизни…
— Я люблю сидеть на члене, и движениями вверх и вниз насаживать себя на него до отказа. Вот почему мне нравится, когда мужчина сидит на стуле, а я его просто насилую, держусь руками за спинку стула и усиливаю свои приседания.
Нинка лежала на животе, подогнув под себя ноги. Ее попа с вызовом приподнялась над диваном. Голые ступни ног свисали с дивана, а голова упиралась в спинку. Я сидел рядышком, немного сбоку и старательно дрочил сразу обе Нинкины дырки.
Ты был самым никчемным мужчиной в моей жизни, сборище ВСЕХ недостатков, - писала ему Даша. - И, прежде всего, тех, которых боятся сами мужчины, ты знаешь, о каких недостатках я говорю, не правда ли, Мистер Мизинчик?
Моя старшая сестра - настоящая умница и красавица, но уж очень оооочень самовлюбленная особа. Скольким молодым людям она разбила сердца! Все искала чего-то особенного, вернее не особенного, а довольно тривиального…
История, о которой хочу рассказать, произошла со мной второго мая. Так как первого у меня был рабочий день, мы с моим коллегой по работе, решили отметить прошедший праздник. И сразу после дежурства, которое окончилось…
На очередном дежурстве мне напарница, любитель посплетничать рассказала одну историю, из жизни нашей сотрудницы Анны. Мол та, прожив с мужем около двадцати лет разошлась. Оказалось что средний сын из трёх их отпрысков не от него.
В тот день она впервые предложила мне заняться анальным сексом. Я всегда об этом мечтал и предлагал всем своим партнершам сделать этого, но они отказывались. Каждая по разным причинам. Только одна девушка с которой…
Ее бедра приподнялись навстречу его ладони, когда он нащупал выпуклость под тканью. Горячую, влажную. Он почувствовал, как его собственное возбуждение, сковывающее его в джинсах, стало почти болезненным. Но сейчас – только она.