Он выбрал сам, этого гида. Вернее, она его выбрала, своим долгим, оценивающим взглядом на сайте, пока он сидел рядом и делал вид, что смотрит в телефон. «Виктор, – прочитала она вслух, – историк, специалист по скрытым местам острова.
Как мы доходим до этого? Почему? Наверное старик Фрейд точно знает ответ, но для меня это загадка. Откуда во внешне здоровом человеке просыпаются такие мысли и желания? Почему меня возбуждает это?
Мы с женой любим отдыхать на немноголюдных диких пляжах Черноморья. Всегда можно укрыться от лишнего внимания за каким-нибудь булыжником размером с небольшую машину или даже гараж от неё. Хотя особым стеснением мы тоже не страдаем.
Ты помнишь, тот корпоратив, на который я так долго собиралась? Чёрное платье, эти каблуки, на которых я еле ходила? Ну, тот, куда ты не смог пойти, потому что у тебя грипп был. Так вот… Сядь. Надо тебе кое-что рассказать.
Компашка собралась у костра на природе под вечер. Становилось темнее и темнее… а рассказы всё интереснее и загадочнее. — Короче. Слушайте. Что слышал – сказал заводила компании – однажды парочка, ищя новых ощущений…
Тётя Оля – мамина подруга. Классная тётка, лет под сорок, но красивая и ухоженная. В разводе давно уже. Милфа, одним словом. Мама всегда говорила: «Оля у нас вся такая независимая, бизнес-вумен».
Меня зовут Кирилл, мне двадцать два, и я был на седьмом небе от счастья, когда меня, студента-практиканта, взяли в серьезную командировку. Не просто так, а личным помощником самой Ольги Викторовны.
Решил с работы сорваться пораньше. Начальник, конечно, бурчал, но я ему сказал, что у меня там трубу прорвало, срочно надо. А на самом деле, просто захотелось на дачу. Марина на той неделе уехала, говорила, что малину надо обирать и смородину.
Солнце слепило меня в окна лифта, пока я поднималась на шестой этаж. «Клиника+». Сердце колотилось где-то в горле, отдаваясь глухим стуком в висках. Очередной плановый осмотр у гинеколога. Рутина, которую я ненавидела больше, чем сессию.
Дождь барабанил по жестяной крыше бани, создавая уютный, отрешенный от всего мира шум. Я сидел на дубовой полке, весь распаренный, слушал, как потрескивают угли в каменке, и наслаждался покоем. Отец уехал в город…