Всё началось так банально, что сейчас даже смешно. Я возвращался из института, въезжал в подъезд, весь в поту после этой духоты на улице, а она как раз выходила из своей квартиры – тётя Наташа. Наша соседка, лет сорока с хвостиком.
Замужем я была уже четыре года и мой благоверный что-то перестал обращать на меня внимание. Не смотря на то, что я всегда стараюсь выглядеть соблазнительно и в моем гардеробе нет халатов с жирными пятнами, он охладел.
Наступило утро. Тебе снился сон будто кто-то хочет войти тебя, кто-то тебя обнимает и целует. Ты толком пока не осознаешь происходящего, ведь сон с утра у тебя всегда глубокий. Пальцы настойчиво играют с твоей киской…
Москва в октябре пахла мокрым асфальтом и дымом от уличных каштанов, которые жарили бабушки у метро. Анна шла по Тверской, ее каблуки стучали по плитке, как метроном, отсчитывающий время до следующего кастинга.
Ночь, номер в отеле на две комнаты. Ты выглядишь как всегда потрясно и очень сексуально. На тебе тоненькие стринги и прозрачная темно-серая ночнушка и чулки в тон. Все подчеркивает твою точеную фигуру: мягкие мячики…
Мы с моей супругой Тоней уже целый год живем как муж и жена. Меня зовут Игорь, и мне тридцать два года. А моей жене Тоне всего лишь двадцать семь. Между нами, разница в пять лет, но мы ее совершенно не ощущаем.
Я ехал в аэропорт, представляя, как в тебя входят, сгорая при этом от возбуждения. У меня семь, а у тебя десять. Судя по молчанию вы ещё не закончили. А может нежитесь перед вторым заходом. Уже перед посадкой бродил…
Начну с того, что не знаю что на меня нашло. То ли секс с мужем приелся, то ли просто разум затуманился. На тот момент нам с мужем было по сорок лет, я за собой следила и не смотря на возраст, всегда держала себя в форме, ходила в зал.
Четыре утра. От брокерского приложения тошнило. Красные цифры упрямо ползли вниз, словно капли гноя из незаживающей раны. Я закрыл его и открыл инсту. Первое фото – Карина. Она сидела на подоконнике в моей обшарпанной…
Мои ногти впились в прохладный пластик кухонного цоколя, а всё тело выгнулось в немом крике от нового, сокрушительного толчка, который отозвался глубоко внутри, заставляя моё нутро сжиматься в сладостном спазме.