Любовь, злость и ревность
Она не зашла сразу. Сначала написала. — Можно? — Валяй. — Точно? — Точно. — Обидишься? Расстроишься? — Нет. Наверное, нет. — Обидишься… Расстроишься… — Не знаю. Давай. Негромко играло радио.
Она не зашла сразу. Сначала написала. — Можно? — Валяй. — Точно? — Точно. — Обидишься? Расстроишься? — Нет. Наверное, нет. — Обидишься… Расстроишься… — Не знаю. Давай. Негромко играло радио.
С момента нашей последней встречи с Олегом прошло уже почти два месяца. Он вынужден был уехать в длительную командировку, поэтому наша следующая встреча откладывалась на неопределённый срок. Но мы не скучали.
Знаете это чувство, когда ты есть, а тебя вроде и не замечают? Когда ты сидишь голая на кровати, а мужик, ради которого ты, блять, эпилировала всё, что можно, пялится в экран и орет в гарнитуру: «Левый, левый, заходи с фланга!».
Они лежали на диване, под одним большим, потертым пледом. Маша – в его футболке, старой, мягкой, пахнущей им и стиральным порошком. Костя – в трениках. Их бокалы, почти пустые, стояли на полу. Её спина прижималась к его…
Сижу развалившись на стуле, в ухо орёт музыка из колонки. Не совсем удачно достался столик. Мы в ресторане с друзьями, друзьями друзей, пьянствуем в общем. Девчонки наши на танцполе отжигают, а мы с мужиками даже поговорить не можем!
Наверняка у каждого из вас есть такая знакомая супружеская пара. Ни чего особенного из себя не представляющая. Как говориться средне статистическая. Живут в двушке. Двое отпрысков. Мужу за 40, жене под 40.
Еще днём жена объявила, что отправится в клуб с подружками: — Пойду, — говорит, — с девчонками тусить. Рано не жди. Я знал, что это означает. В лучшем случае придет ночью, в худшем — под утро.
Первые недели жизни в новой квартире были похожи на долгожданный выдох после стольких лет напряженного ожидания. Ощущение собственного угла, своего замкнутого пространства, где все принадлежит только нам, было опьяняющим.
Жаркий, липкий зной окутал перрон городского вокзала. На первом перроне стоял поезд, идущий к самому прекрасному месту в мире. К морю. Возле спального выгона повышенного комфорта стояла проводник Марина.
Вчера был её день рождения. Я приперся с работы пораньше, накупил продуктов, накрыл стол. Достал подарок, на который месяц копил: золотой браслет, ручная работа. Цветы, конечно, — ее любимые пионы, здоровенный такой букет.