Мы — это я, Сергей, и моя жена Юля. Юля — высокая брюнетка с длинными ногами и упругой грудью третьего размера, которая так аппетитно смотрится в домашней майке. Мне 30, ей 28. Пять лет брака изменили наш секс.
Моя лучшая подруга Кира — девушка яркая, но уже много лет помешанная на статусе. Пока мы в общаге мечтали о большой любви, она штудировала рейтинги Forbes и училась отличать подделку часов от оригинала за три метра.
Игоря с раннего возраста приучили, что он ни на что не годен. Мать талдычила это каждый божий день, пока он рос в их хрущёвке на окраине, среди вечно текущих труб и запаха жареного лука. Ничего путного из тебя…
Моя девушка Лика подрабатывает моделью. Не в глянцевых журналах, конечно, рост не тот, да и формы слишком аппетитные для подиума. Снимается для каталогов купальников, рекламы нижнего белья, иногда приглашают на частные съёмки.
Анна сидела за столом в уютном ресторане, где гремела живая музыка — какой-то медленный джаз с саксофоном, от которого по телу пробегали мурашки. Сегодня был их с Сергеем юбилей — десять лет брака.
Меня зовут Дима. Жена — Катя. Поженились почти сразу после института, живём вместе шесть лет. В постели всё было стабильно хорошо: два-три раза в неделю, с чувством, с толком, с расстановкой. Я не спринтер, но и не стайер — крепкий середняк.
Алексей Степанович третий час лежал на койке в районной больнице и тупо смотрел в облупленный потолок. Дальнобойный рейс сорвался по-глупому — на пустом шоссе, в сотне километров от города, какой-то мудак на встречке…
Я с Сашей познакомился, когда поехал на установочную сессию, которая шла всего один день. На следующие сессии мы уже ездили вместе и снимали одну квартиру. К тому моменту мы с ним уже вместе ебали мою жену. Он даже иногда заходил к нам в гости.
Марк пребывал в отвратительном настроении. Осенняя хмарь за окном словно копировала его внутреннее состояние. Отношения с Вероникой, длившиеся почти три года, трещали по швам. Её звонки игнорировались, сообщения оставались непрочитанными.
Эту идею подкинул Антон. Нет, не про секс с моей женой — про то, что нам, мол, давно пора попробовать что-то «освежить». Мы сидели у нас на кухне, пили пиво после бани, и он, как всегда, философствовал о свободе и условностях.