Протягивает мне одну ножку… И минут пять я ножки ее ласкал, она очень напряжена была, следила, чтобы не зашел далеко, а я и не заходил. «Все?» — спрашивает. Я не соврал: «Вряд ли кончу, но это просто шикарно, спасибо!» И осмелев, добавляю: «Дальше я потом сам, футджоб предлагать не буду, не волнуйтесь». Снова улыбается, но все еще очень напряженно: «Что это еще за зверь?»
Ну и поехал я ее дальше под остывший чай просвещать. Уходила с горящими глазами, а потом, за день до приезда жены, позвонила: «Мужа уломала сегодня делать то, что ты тогда… Обозвал меня дурехой старой (эээх, а теще-то моей всего 44!) и сказал, чтобы меньше по Интернетам лазила. Но чего-то там почмокал (хохочет). Потом я ему попробовала футджоб этот, в Интернете тайком поглядела, что да как.
Хохочет опять. Ночью у нас, на этом фоне видать, все было особенно горячо, и под финиш жена сама (бывают же чудеса) говорит: «Если мама еще поцеловать или погладить попросит, не робей. Дальше, знаю, ничего и не будет, но пусть. Тебе кайф и ей. Я не в обиде, даже возбуждает слегка». Галину Николаевну я при встрече следующей (жена на кухне была), отругал шепотом и с улыбкой, она плечами пожала, улыбнулась.
После ухода тещи у нас с женой сразу такой опять секс получился, что на зависть любому порнофильму. Тянет ли меня, сосет ли под ложечкой при мысли о сексе втроем, с женой и тещей (при том, что подобным мыслей не было никогда и никого кроме тещи я в такой роли не представляю вообще). Да, тянет. Решусь ли сказать? Нет, это ужу будет переход черты, из необычного, но забавного, к чему-то неправильному в корне. Жена, думаю, тоже это понимает. Тем более, теща. Но уверен, что еще не раз тещины ножки я смогу обласкать прямо при супруге.
P.S. вчера ложились спать, жена и говорит: «В следующий раз думала тебе после твоих с мамой игр футджоб тебе сделать, но нет. Да и вообще, как-то получается, мы используем ее, бедняжку, ей-то потом прикинь, как хочется». «Твой отец есть» «Это да, но жалуется мама, что по стандарту. Хотя пусть хотя бы и по стандарту». «Ты всем доволен?» «Да, говорю». «Ладно. Если я дозрею до того, о чем нельзя не подумать, я скажу». «Не стоит», — говорю. «Наверно».