Это был вечер корпоратива, шампанского — хоть бассейн заливай, и нажралась я, как всегда. Сначала было весело: коллеги, тупые шутки, Сашка из IT-отдела опять пялился на мои ноги. Потом — тошнота, звон в ушах и дикое желание, чтобы меня кто-нибудь трахнул. Сильно и грубо.
Дима, муж, названивал каждые полчаса: «Оля, ты где? Оля, я волнуюсь». Волнуется он, видите ли. Сидит там, дома, в своих трениках и грызет семечки. А меня тут разрывает от похоти, смешанной с коньяком «Арарат».
Выхожу на улицу. Ветер бьет в лицо, но меня не прохватывает. Я пьяна в хлам. Платье короткое, черное, сидит на жопе в облипку. Колготки, слегка порвались еще в туалете ресторана, когда я на унитаз залезала. Но пофиг. Вызываю такси.
Приложение показывает, что заказ принял какой-то Руслан. Подъезжает белая «Киа Рио». Сажусь на переднее сиденье. Автоматом. Сзади меня бы укачало насмерть.
— Доброй ночи, — голос у него низкий. Сам лет тридцати пяти, стрижка короткая, руки на руле здоровые, в жилах. Пахнет от него табаком и резким парфюмом.
— Доброй, — мычу я, пытаясь пристегнуться. Руки не слушаются. Пальцы скользят по ремню.
Он усмехается, смотрит на меня. Взгляд тяжелый, скользит от моих губ до коленей. Я развалилась на сиденье, ноги чуть расставлены, юбка задралась так, что видно край колготок и полоску голого тела. Черные колготки — это такая тема, которая всегда заводит мужиков до усрачки.
— Весело погуляли? — спрашивает он, трогаясь с места.
— Ага, — отвечаю. В машине тепло и темно. Глаза слипаются, но низ живота тянет так, что сводит скулы.
Он ведет машину плавно, но я чувствую, как на светофорах его взгляд снова и снова елозит по моим ногам. Я не прячу их. Наоборот, поправляю платье, делая вид, что одергиваю юбку, а на самом деле задираю ее еще выше. Провокация? Хер знает. Просто тело живет своей жизнью.
— Муж встречает? — кидает он, не глядя.
— Ага, ждет, — усмехаюсь я, вспоминая Диму. — Третий раз звонит уже.
— Значит, скучает, — таксист облизнул губы. — А может, не будем пока домой? Прокатимся? Вид ночной покажу.
Я засмеялась.
— Какой, нахуй, вид? Ты мне член свой показать хочешь, Руслан? Давай проще.
Он даже не ожидал. Повернул голову, глаза заблестели. Машина чуть вильнула.
— А ты бойкая, — голос его стал ниже, почти шепот. — Показать? Или сама посмотришь?
Я смотрела на его ширинку. Темно, но я видела, как там набухает бугор. И меня прорвало. Алкоголь выжег весь тормоз. Осталось одно «хочу». Хочу, чтобы мне засадили в рот по самые гланды.
— Сворачивай во дворы, — скомандовала я.
Он не заставил просить дважды. Через минуту мы стояли в каком-то тупике у гаражей. Фонарь светил тускло, в машине было душно.
Он отстегнул ремень, развернулся ко мне. Я не стала ждать. Я нагнулась вперед, уперлась рукой в его колено и вцепилась в молнию на его штанах. Зубами дернула язычок. Запахло потом, тканью джинсов и тем самым, мускусным, что идет от члена и яиц.
Он приподнял задницу, стягивая штаны с боксерами. И вывалился его хер. Крепкий, темный, с красной головкой, которая уже блестела от смазки. Не огромный, но толстый. Самый обычный рабочий хуй.
— Бери, раз хотела, — прохрипел он, зарываясь пятерней в мои волосы на затылке.
И я взяла. Я наклонилась ниже, уперлась грудью ему в ноги, и просто открыла рот. Слюна потекла сразу. Головка скользнула по губам, и я втянула ее в себя. Горячо, солоновато, кайфово. Языком обвела уздечку, нажимая, чувствуя, как он дергается от этого.
— Ох, бля, — выдохнул он.
Я начала сосать. Не спеша сначала, привыкая. Губы плотно обхватили ствол, я брала его глубже, сантиметр за сантиметром. Во рту стало тесно, челюсть немного ломило, но это было охрененно приятно. Сопли, слюни — все смешалось, текло по подбородку, капало на его штаны. Я работала головой вверх-вниз, как поршень. Слышала, как он сглатывает и матерится сквозь зубы.
— Соси, ух, соси глубже, — шептал он, надавливая мне на затылок.
В этот момент в моей сумочке, брошенной на пол, заорал телефон. Дима. Опять. Вибрация пошла по полу. Я представила его лицо: злое, обиженное. И мне стало так похуй, что я засмеялась. Прямо с его членом во рту. От этого смеха вибрация передалась ему, он зашипел и дернул бедрами навстречу.
Я ускорилась. Взяла ритм. Глубокий, жадный, грязный минет. Я брала его почти до самого горла, давилась, сглатывала и снова насаживалась ртом. Рукой сжала основание, помогая *** себе, надрачивая мокрым кулаком. Во рту стоял его вкус — терпкий и кайфовый.
— Смотри, — прошептал он и включил свет в салоне. Лампочка зажглась, тускло освещая меня, стоящую на коленях перед ним, с размазанной тушью, с блестящими от слюны губами, с его хуем в руке. — На телефон смотри.
На экране его мобилы, который он воткнул в держатель, светилась карта. И значок «Звонок... Дмитрий». Господи, он скинул вызов мужа и смотрел на меня.
— Нравится, сучка? Член нравится?
Вместо ответа я нагнулась и взяла его обратно в рот. До упора. Носом уткнулась в жесткие волосы на лобке, вдохнула этот запах и замерла на секунду. Горло пыталось вытолкнуть инородное тело, но я расслабилась, давая пройти глубже.
— Ах ты ж тварь... — простонал он.
Он задвигался сам. Взял меня за волосы двумя руками и начал трахать мне рот. Жестко, быстро. Головка долбила в горло, я хватала ртом воздух, когда он отпускал, слюни текли ручьем, заливая его яйца, мои колготки, сиденье.
Телефон опять зазвонил. Уже мой. Дима.
Но мне было плевать. Я чувствовала, как член Руслана наливается сильнее, как пульсируют вены на стволе под моим языком. Еще немного. Он замер, вдавил мое лицо в себя до упора, и я почувствовала, как по горлу ударила горячая струя. Первая, вторая. Сперма хлынула прямо в глотку, горьковатая, обильная. Он дергался, кончая, а я сглатывала, сглатывала, сглатывала, давясь и чувствуя, как текут слезы от спазмов.
— Бля-а-а... — выдохнул он, отпуская мои волосы.
Я откинулась назад, на свое сиденье. Во рту остался вкус спермы. Я вытерла рот тыльной стороной ладони, размазав слюни и тушь по щеке. Посмотрела на него. Он сидел, тяжело дыша, член его еще подрагивал, влажный, в моей слюне.
— Ну что, едем к мужу? — усмехнулся он, застегивая штаны.
— Ага, — ответила я хрипло. Голос сел.
Он выехал из дворов. Я достала зеркальце, глянула на себя: красотка, мать твою. Помады нет, глаза как у панды. Подкрасила губы, промокнула салфеткой подбородок.
Телефон снова зазвонил. Я взяла трубку.
— Да, Димуль, — мурлыкнула я. — Да, уже подъезжаю. Таксист дорогу перепутал... Нет, я не пьяная, все хорошо. Целую.
Сбросила вызов.
Руслан хмыкнул.
— Счастливый мужик.
Я промолчала. Смотрела в окно. Вкус его хуя и спермы все еще стоял во рту, смешиваясь с привкусом шампанского. Мы подъехали к дому. Я молча вылезла, хлопнула дверью.
Лифт, этаж, дверь. Дима открыл, заботливый, квохчет надо мной. А я думала только о том, чтобы быстрее принять душ и смыть с себя запах чужого мужика, но внутри меня все горело. И, кажется, я была готова на все это снова. Как только протрезвею.