— Что-то ты сегодня совсем не в духе, Вадим? — усмехнулся Сергей, вытирая пот со лба рукавом рабочей футболки. — Жара давит, или думаешь о том, как жену друга сегодня увидим?
Вадим только хмыкнул, размешивая краску в ведре. Они втроём уже второй день приводили в порядок квартиру Дмитрия — старого университетского приятеля. Ремонт затянулся: стены в гостиной требовали свежего цвета, потолок подшпаклевать, а жара за окном стояла такая, что даже вентилятор на подоконнике не спасал.
— Да ладно тебе, — вставил Алексей, самый молодой из них, с лёгкой щетиной и широкими плечами. — Оля — девчонка что надо. Видел её вчера, когда за инструментом заезжал. Скромная, но фигурка… ммм. Димка везунчик.
— Тихо вы, — шикнул Вадим. — Она дома сегодня одна. Муж на работе до вечера. Давайте работать, пока не запарились окончательно.
Ольга проснулась от жары ещё утром. Лёгкий хлопковый сарафан на тонких бретельках прилип к телу, пока она варила кофе. Дмитрий ушёл рано, поцеловав её в щёку и напомнив, что «ремонтники уже скоро приедут, ты им не мешай, просто присмотри». Она кивнула, привычно чувствуя себя хозяйкой. Двадцать пять лет, год за мужем, и всё ещё та самая девочка, которая краснеет от одного намёка на что-то «неприличное».
Когда в дверь позвонили, она уже успела переодеться в самый лёгкий вариант — белый сарафан в мелкий цветочек, почти прозрачный от пота и солнца, что пробивалось сквозь шторы. Под ним — только тонкие трусики и никакого бюстгальтера: жара не позволяла. Грудь, упругая и высокая, слегка покачивалась при каждом шаге.
— Доброе утро, — улыбнулась она, открывая дверь. — Проходите, я вам всё покажу.
Вадим вошёл первым, и его взгляд на секунду задержался чуть ниже её лица.
— Привет, Оля. Димка предупреждал, что ты сегодня дома. Мы быстро, не будем мешать.
Работа закипела. Мужчины разделись до маек, пот блестел на их спинах. Ольга сначала просто сидела на кухне с ноутбуком, но жара и пыль от шлифовки заставили её выйти в гостиную. Она ходила босиком, чувствуя, как пыль оседает на ногах, а сарафан то и дело прилипает к бёдрам.
— Оля, а какой цвет всё-таки выберем? — позвал Вадим, показывая ей веер образцов краски. — Вот этот бежевый или светло-серый?
Она подошла ближе, наклонилась над образцами. Сарафан чуть задрался, открывая гладкую кожу бёдер. Мужчины переглянулись за её спиной.
— Мне нравится бежевый… тёплый такой, — сказала она, проводя пальцем по квадратику.
В этот момент Алексей, который стоял на стремянке с ведром, неловко повернулся. Кисть выскользнула, и густая бежевая краска плеснула прямо на грудь и живот Ольги. Сарафан мгновенно промок, ткань стала почти прозрачной, облепив соски и ложбинку между грудями.
— Ой, блин! — вырвалось у Алексея. — Прости, ради бога!
Ольга замерла, глядя на себя. Краска стекала по коже, пачкая всё вокруг.
— Ничего страшного… — пробормотала она, хотя щёки уже горели. — Я сейчас… переоденусь.
— Да подожди, — быстро вмешался Вадим. — Это же акриловая, водой отмоется. Но сарафан точно испорчен. Иди в душ, а мы пока тут подотрём. Ванная же свободна?
Она кивнула, чувствуя, как краска холодит кожу сквозь ткань. В ванной она стянула сарафан и встала под тёплые струи. Вода смывала краску, но лёгкое покалывание на груди и животе осталось. Она услышала, как за дверью мужчины о чём-то тихо переговаривались и смеялись.
Когда она вышла, обернувшись в большое банное полотенце (оно едва прикрывало верх бёдер и грудь), мужчины уже накрыли импровизированный «перекус» на кухонном столе — холодное пиво из холодильника, которое Дмитрий всегда держал для гостей, и лёгкие закуски.
— Оля, садись с нами, — улыбнулся Сергей. — Жара такая, что без пива никак. И краску мы уже почти всю убрали.
Она села, стараясь держать полотенце. Ноги пришлось чуть сдвинуть, чтобы ткань не разъехалась. Мужчины были в одних шортах — майки давно валялись в углу. Разговор пошёл лёгкий, они шутили про ремонт, про то, как Димка в университете всегда был «правильным парнем», а Вадим — тем ещё ловеласом.
— А ты, Оля, совсем не пьёшь? — подмигнул Алексей, пододвигая ей открытую бутылку. — Один глоток, для настроения. Иначе мы тебя совсем замучаем с выбором цвета.
Она сделала глоток. Пиво было ледяным, приятно обожгло горло. Ещё один глоток — и в голове слегка зашумело от жары и холода одновременно.
— Давайте всё-таки решим с цветом, — сказала она, пытаясь вернуться к делу. — Я сейчас принесу образцы.
Когда она встала, полотенце предательски скользнуло ниже. Она успела его подхватить, но мужчины уже увидели больше, чем нужно. Вадим поднялся следом.
— Давай я помогу тебе с выбором. А то ты одна в комнате с краской — опять перепачкаешься.
Они вернулись в гостиную. Полотенце на ней было уже не таким плотным — край то и дело приоткрывал бедро. Вадим стоял совсем близко, показывая краску на стене. Его рука случайно коснулась её плеча, поправляя сползшее полотенце.
— Вот здесь, смотри, как ложится… — прошептал он, и его пальцы задержались на её коже чуть дольше.
Ольга почувствовала знакомое тепло внизу живота. «Это неправильно, — подумала она. — Я замужем. Димка скоро вернётся». Но тело уже реагировало по-своему: соски затвердели под полотенцем, дыхание стало глубже.
Сергей и Алексей тоже вошли. Они «помогали» — один держал образец у стены, второй поправлял ей полотенце на спине, якобы чтобы не испачкать. Руки скользили всё ниже. Кто-то налил ей ещё пива прямо в стакан.
— Оля, тебе же жарко, — мягко сказал Вадим. — Полотенце только мешает. Мы же свои, Димкины друзья. Никто не узнает.
Она хотела возразить, но пальцы Алексея уже коснулись её поясницы, разминая напряжённые мышцы. «Просто массаж от усталости», — сказал он. Прикосновения были *** тёплыми, уверенными. Полотенце упало на пол почти незаметно.
Теперь она стояла перед ними полностью обнажённой. Щёки пылали, но ноги сами чуть раздвинулись, когда Сергей опустился на колени и «помогал» смыть остатки краски с бёдер влажной тряпкой. Тряпка скользнула выше, коснулась самого чувствительного места. Ольга тихо ахнула.
— Мальчики… не надо… — прошептала она, но голос был слабым, почти умоляющим.
Вадим обнял её сзади, прижавшись горячим телом. Она почувствовала, как его твёрдость упирается в её ягодицы.
— Всё хорошо, Оля. Просто расслабься. Мы тебе только приятное сделаем.
Её уложили на широкий диван, который ещё не успели сдвинуть. Руки были везде: мяли грудь, скользили по животу, раздвигали ноги. Язык Вадима коснулся её соска, потом ниже — между бёдер. Она выгнулась, застонав. Стыд тонул в волнах удовольствия. Она думала о муже, о том, как он сейчас на совещании, а она лежит здесь, раскинув ноги перед его старыми друзьями.
Сергей вошёл в неё первым — медленно, глубоко. Ольга закусила губу, чтобы не закричать от острого наслаждения. Алексей встал рядом, и она сама, не понимая, как это случилось, обхватила его губами. Вадим держал её за бёдра, направляя движения.
Они менялись местами, не давая ей опомниться. Комната наполнилась влажными звуками, стонами и тяжёлым дыханием. Она уже не сопротивлялась — только просила «ещё» и «глубже», выгибаясь навстречу каждому толчку.
Дмитрий вернулся раньше обычного. Дверь в квартиру была не заперта — он сам так оставил утром. Он вошёл тихо, чтобы не напугать жену, и сразу услышал знакомые стоны из гостиной.
Он замер в коридоре. Через приоткрытую дверь было видно всё: его Оля на четвереньках, Вадим берёт её сзади жёстко и глубоко, Сергей стоит перед ней, держа за волосы, а Алексей лежит под ней, сжимая её грудь. Лицо жены было искажено удовольствием, которого он никогда у неё не видел.
Дмитрий отступил на шаг. Ноги стали ватными. Он молча вышел из квартиры, закрыв дверь так тихо, как будто его и не было.