sextales.org

БДСМ Страница 37

Связанная рабыня в его власти

Темнота. Повязка на глазах не дает разглядеть, где она. Лишь голос — низкий, спокойный, с едва уловимым насмешливым оттенком — скользит по коже, заставляя сердце биться чаще.

Госпожа страпонит куколда

На следующий день, когда Алёна вернулась домой, Андрей не смог узнать её. Перед ним стояла совершенно другая женщина. Она уже не напоминала его жену – теперь она казалась ему королевой.

Студентка сделала парня рабом её ножек

Маша сидела на подоконнике в своей комнате в общаге, лениво листая ленту в телефоне. За окном лил дождь, и в комнате пахло мокрой одеждой, смешанной с ароматом ее лосьона для тела.

Элитный клуб свингеров: БДСМ в масках

Дверь закрылась за нами с глухим, дорогим стуком, отрезав от привычного мира. Вместо яркого света здесь царил мягкий полумрак, подсвеченный алыми и золотыми лампами.

Страпоном в задницу

Однажды Инна трахала меня страпоном. Все было как обычно — я стоял на четвереньках, а она сзади проникала в меня, периодически подрачивая мой член рукой. Хотя нет.

Правильное унижение раба-куколда

Макс лежал привязанным к специальной скамье для порки. Он был уже не рад, что ради своей девушки перед свадьбой согласился пройти процедуру, так называемого феминистского суда.

Жена и подруга наказывают мужа страпоном

Моя жена, Катя, расхаживала по комнате. Ее высокие каблуки — эти черные, убийственно сексуальные шпильки — отстукивали неторопливый, властный ритм по паркету.

Села на лицо и заставила лизать

Сказать, что мы с мужем придерживаемся ЗОЖ, значит, не сказать ничего. Фактически, это наша работа, ведь Сашка – старший фитнес-инструктор в клубе, руковожу которым я.

Багровый свет

Порог был не просто линией на полу. Он был мембраной, разделявшей два мира. С одной стороны – сырая питерская ночь, привычное одиночество, запах асфальта и усталость…

Госпожа заставила никчемного раба лизать

Я стоял на коленях, голый, кроме черных спортивных штанов, которые уже давно стали тесны в паху. Мои ладони лежали на бедрах, пальцы слегка дрожали. Передо мной…