Мои руки были связаны за спиной так туго, что пальцы уже немели и превратились в чужие, бесполезные придатки. Веревки врезались в запястья, но эта боль была ничем по сравнению с тем, что творилось у меня перед глазами.
Вот уже несколько лет я являюсь пациентом доктора Кирсановой, и это означает лишь одно — я не принадлежу себе. Клиника «Эгида», скрытая от посторонних глаз за высокими глухими стенами и вековыми соснами, стала моей вселенной.
И первая скрипка оркестра умолкла. Тишина в зале Большого театра стала абсолютной, словно полторы тысячи человек одновременно задержали дыхание. Марина замерла в арабеске на самом краю сцены, чувствуя, как горячий свет…
Сегодня я приготовила себя, как рабыню, как шаловливую сучку, с ошейником и поводком. Мой хозяин любит давать мне команды и я с удовольствием их выполняю, исполняя такое, что даже он не мог себе представить.
Теперь, когда мужской орган окреп, Лиана двигалась быстрее, крепче сжимая губы. Он не могла не чувствовать того, как незнакомец её хочет, и уже не смущаясь, она делала все как по закону Ньютона. Правда после анального…
Катя сидела на краю кровати в своей крошечной студенческой квартире, болтая ногами в новых чёрных босоножках на тонком каблуке. Лакированные ремешки плотно обхватывали её щиколотки, а ярко-красный педикюр на пальчиках…
Я проснулась от густой теплой струи, которая заливала мне лицо и стекала по шее на грудь. Веки были склеены, но я почувствовала, как Влад (его огромный ствол ни с чем не спутаешь) резко раздвинул мне губы и вогнал член…
Я открыл дверь квартиры и сразу понял — сегодня всё будет по-другому. В воздухе витал незнакомый, чуть терпкий аромат — смесь дорогих духов и чего-то кожаного, едва уловимого. Из гостиной тихо лилась низкая электронная…
Поезд уже набирал ход, когда мы закрыли за собой тяжёлую дверь купе люкс. Старый фирменный состав мягко покачивался на рельсах, колёса отбивали ровный ритм — клик-клок, клик-клок, — а за тёмным окном проносились редкие…
Поздний вечер пятницы. Я спустился по лестнице в подземный паркинг торгового центра. Минус третий уровень, почти пустой. Бетонные стены и колонны холодно отражали свет редких неоновых трубок, которые то вспыхивали, то гасли с тихим треском.