Прищепки сняли, Наталью отвязали, позволили умыться. Банан Лёха очистил и съел. Макс полез в бумажник, вынул несколько купюр, протянул женщине. Они быстро оделись и ушли. Помятая, не накрашенная теперь Наталья бессильно сидела у стола. Потом медленно оделась, закрыла офис и пошла. К сыну и больным родителям.
Ей всё время не хватало денег.
За ночь мой план созрел окончательно. Наутро я попросил Наталью зайти ко мне в кабинет. Она несмело вошла, села. Под глазами темнели круги, одна щека казалась припухшей. Я, молча, внимательно разглядывал её, но она не поднимала глаз.
— Как вам работается? Никто не обижает? Она замотала головой: Нет, нет, всё хорошо...
Тогда я вынул из кармана прихваченную из дому бельевую прищепку и стал поигрывать ей. Наталья вздрогнула и подняла на меня затравленный взгляд.
— Наташа, сколько вам платят эти подонки? Она попыталась возразить, но сил не хватило. Потом прошептала: — Тысячу рублей! Из глаз её потекли слёзы.
— Не плачьте! Я никому ничего не скажу. Если, конечно, вы согласитесь на моё деловое предложение. В её глазах появилась надежда.
— Я буду давать вам в три раза больше. Примерно за то же самое, что с вами делали вчера. Ну и конечно не здесь, в антисанитарных условиях, а у меня на даче. Идёт?!
Она взглянула на меня почти с благодарностью и торопливо кивнула.
Бедняжка! Она даже не подозревала, какой у меня на даче имеется богатый выбор прищепок, грузиков, плёток, наручников, страпонов, вакуумных помп, вибраторов и прочих моих любимых игрушек. А как же?! Денежки отрабатывать нужно. Ну а под занавес получит бонус, хороший классический трах. И конечно же в попку! Ибо не хрен ею крутить, когда лезешь на стремянку!