– Лиюстринна но де Ханна, благородная дама Ахерона, дочь достопочтенного мэтра Шуази, за попытку убийства твоего мужа и господина, первого советника Гоанна но де Ханна, ты приговариваешься к смерти через повешение. Но учитывая твое благородное происхождение и то, что твой замысел не удался, суд решил заменить тебе наказание на продажу в рабыни на галеры на двенадцать лет. Твои соучастницы, горничная Салама и служанка Уекхалина племени шраддим, приговариваются к десяти годам рабства на острове Кремпо. Приговор привести в исполнение немедленно. – Судья три раза хлопнул в ладоши. Ну что же вот так началась моя новая жизнь. Из аристократки в галерную рабыню, и если доживу до дня освобождения, то уже вновь вернуться к прежнему образу жизни не получится – быть мне простолюдинкой. Семья от меня отказалась, имя мое забудут... Поток моих мыслей прервал охранник, который потащил меня из зала суд и втолкнул в большую комнату, где приговоренные женщины раздевались до гола, рабыням одежда не положена. Белое платье, расшитое золотом, сандалии, четыре браслета из золота в виде змей, обвивающих руки и ноги и диадема с жемчугом – все что на мне тогда было, полетело в большую корзину. Я уже краем глаза заметила как жадно горели глаза двух охранников, особенно женщины-воина. И вот я абсолютно голая прохожу в другую комнату, где уже стоит очередь из заключённых на бритьё головы. Через час настал и мой черед. Молчаливая рабыня быстро состригла мои волосы, потом намылив голову, ловко сбрила остатки волос серповидной бритвой.
– Следующая. – устало сказала она. – А ты проходи дальше.
В следующей комнате рабынь клеймили, при входе назвав свое имя, женщина-охранник велела лечь на лавку на живот и вытянуть руки вперед. По ее сигналу две рабыни сели мне на ноги и руки, а она достав из жаровни тавро, прислонилась его к моей левой ягодице. Раздалось шипение и острая боль пронзила мой зад.
– Ну все сучка, иди дальше. – сказала охранница. Следующий комнате нас разделили на группы по десять человек и повели в каземат. В каземате каждую группу определили в камеру, где велели ждать завтрашнего дня, когда за рабынями приедут их новые хозяева. В камере не было ничего, кроме десяти тюфяков на полу и ведра для испражнения. Моими соседками были три явно бывшие контрабандистки, две бывшие служанки, задушившие свою хозяйку, они стояли передо мной на бритьё и я послушала их разговор, остальные были непонятного занятия. Одна из служанок, увидев меня сказала:
– Так, так. Глянь-ка, а нам попала аристократка. Уж я их знаю, даже хоть она бритая и без одежды.
– Говорят их специально обучают доставлять удовольствие, чтобы было чем в замужестве заняться. – презрительно окидывая меня взглядом сказала другая.
– А вот мы это и проверим сейчас. – неожиданно вмешалась в разговор одна из контрабандисток. Это была высокая женщина, с крупными чертами лица. Все ее тело было покрыто шрамами, на руках бугрились мышцы, а в сосках, довольно крупной, но уже начинающей обвисать груди, были вдеты два кольца.
– Ну как великородная шалава полижи-ка мне, доставь удовольствие. – продолжала она и повернувшись ко мне показала на свое курчавый треугольник между ног. – Давай, давай сучка, хозяйка ждёт.
Выдавив из себя улыбку, я сделала пару шагов к ней, я шла так как нас учили ходить пансионе – покачивая бедрами и сексуально приоткрыв рот и медленно проведя по губам языком.
– Ух ты сучка, как умеешь. – контрабандистки уже предвкушала получение удовольствия.
– А нас ещё много чему учили – сказала я с усмешкой, подходя все ближе и ближе к контрабандистке – Например ещё и вот чему.
В тот же миг, я резко ударила ее кулаком левой руки в челюсть, а затем подойдя практически вплотную к ней, локтем врезала в солнечное сплетение. Контрабандистка явно не ожидала такого поворота событий, поэтому как согнулась пополам и зашаталась. Я же не теряя времени нанесла еще один удар ногой, от которого она повалилась на пол. На какой-то момент в камере воцарилась тишина.
– Ах ты ж блядь. – заводила вторая контрабандистка, замахиваясь на меня кулаком, но я ее опередила и увернувшись от удара обхватила ее за шею и бросила на пол, как раз на уже начинающую вставить товарку.
Тут кто-то сзади ударил меня по голове, несколько женщин на меня и повалив начали пинать ногами, у меня перед глазами пошли красные круги и я уже почти отключившись услышала как щёлкнула дверь в камеру и с криком: “А ну суки стоять” ворвались четыре охранника с ружьями. И тут я отключилась. Очнулась я от того что кто-то лил на меня воду. Голова страшно болела. С трудом открыв глаза, сквозь пелену я увидела скопившуюся надо мной женщину-война в форме лейтенанта.
– Вроде живая, берите ее. И этих двух контрабандисток, будем их уму-разуму учить. – сказала она.
Двое охранников-мужчин подхватили меня под руки и потащили из камеры. Я снова отключилась.
... Первым чувством была боль, как будто меня разрывали привязав руки и ноги к двум лошадям. Открыв глаза я поняла, что вишу, подвешенная цепью за руки, мои ноги едва касались каменного пола. Это была довольно большая комната с высоким потолком. По стенам висели различные инструменты для пыток. В углу виднелась дыба, а рядом с мной стояла жаровня, где на красноватых углях лежали четыре прута. Повернув голову в другую сторону, я увидела, что рядом висели также как и я две контрабандистки.
– Так, так, так. Вот это встреча. – раздался до боли знакомый голос за спиной. – Лиюстринна но да Крона по мужу но де Ханна. Помнишь меня?
Говорившая подошла ко мне. Это была молодая женщина, одетая в дорогую зелёную тунику. На ее ногах были изящные сандалии. В руках она держала пухлую кожаную папку, а на запястье висела небольшая кожаная плеть-семихвостка. Сзади нее стояло два лысых и абсолютно голых раба-заключенных, один держал опахало из павлиньих перьев, а второй – свернутую цепь.
– Ты кто?. – прохрипела я.
– Ааааа, забыла значит. Так я напомню. Я Уэйда де Нерис. Мы были вместе в пансионе. – улыбаясь начала говорить она, потом выражение ее лица изменилось, глаза налились злобой. – Я была самая бедная из вас. Моя семья не настолько богата и знатна, чтобы учиться в таком пансионе. Меня взяли за заслуги моего отца. Но вас это не волновало. Вы сторонились меня, избегали и смеялись. А ты мне однажды вылила чернила на волосы. Помнишь мразь?
С этими словами она врезала плёткой мне по лицу. Было очень больно.
– Больно тварь? Вот так и мне было больно. – она уже срывалась на крик. – Волосы пришлось обрезать, а из пансиона уйти.
Чуть успокоившись она продолжала:
– Но ничего время лечит, я пошла служить на флот, и вот я теперь занимаюсь тем, что руковожу работой портовых галер. Да-да, тех самых, где ты проведешь часть своей жизни. А может быть и сдохнешь здесь... Подумать только, великосветская дама, все было. Муженька ей нашли. Живи и радуйся, таскайся по любовникам или любовницам, но нет. Ты зачем его отравить хотела? Аааа наверное старый хрыч задолбал? Да у него вообще стоял-то? С другой стороны, едва попав сюда ты уже подралась с матерыми уголовницами. Вот те две тушки, у каждой уже по третьей или четвертой ходке, они тут времени больше проводят, чем на воле.
Закончив свой длинный монолог, и, видимо совсем успокоившись Уэйда повернулась к рабу с опахалом и спросила:
– Ну что кастрат, хочешь вспомнить как женщину сношать?
Раб с испуганно улыбаясь затряс головой. Уэйда подошла к нему и резко схватив его за половой орган потащила ко мне.
– Эй, приспустить ее. – скомандовал она охранникам. Залязгали цепи опуская меня и я наконец смогла встать на ноги.
– А ты что собака там стоишь? – обратилась она ко второму рабу. – Давай присоединяйся. Или тебе нравится дрочить? Так я прикажу и тебе яйца-то отхватят.
Второй раб быстро подбежал ко мне, схватил за шею и наклонил к своему паху.
– Соси сука. – быстро сказал он. – Пока госпожа не передумала.
Его пах вонял мочой и потом, и из шапки курчавых волос уже торчал эрегированный член. В это время его товарищ плюнув себе на руки, смочил свой хрен и резко вошёл в меня сзади. От боли я вскрикнула, а стоявший впереди раб воспользовавшись этим засунул свой член мне в рот, причем сразу на всю его длину. Меня чуть не стошнило и я не долго думая укусила его.
– Аааа этаж блядь меня хряпнула. – завопил раб и завертелся волчком. Второй раб, что начал сношать меня сзади подбежал посмотреть что случилось. От удивления он вытаращил глаза и испуганно смотрел то на меня, то на своего корчащегося от боли товарища. При этом он левой рукой машинально дрочил свой член.
– Ха-ха-ха. – засмеялась Уэйда. – Ты что вопишь животное? Со связанной бабой сладить не можешь?
Она ударила его пару раз плетью, приговаривая:
– Плохой, плохой раб. А ну давай становись пороть буду...
– Хозяйка, может не надо? – буквально захныкал он.
– Давай не скули. – с этими словами Уэйда начала хлестать раба плетью по члену и яйцам. Раб визжал, скулил, крутился, но его мучительница не прекращала экзекуцию. Мне даже стало его жалко, мало того что я прикусила ему его мужское достоинство, так ещё эта ненормальная отхлестала его. Наверное они ждут не дождутся когда их срок закончится, быть в обслуге у такой садистски как Уэйна это просто ужас.
– Ну хватит с тебя на сегодня. – сказала она зевнув. – А теперь смотри как бывшая аристократка будет замаливать свои грехи передо мной. В общем дорогая Лиюстринна сейчас ты на коленях будешь меня оральное ублажать, а чтобы не вздумала шутить, лейтенант Шиерна возьмёт на мушку твою башку и снесет ее по моему сигналу. Но если я останусь довольна, то так и быть, оставлю в живых. Так что не разочаруй меня.
Пришлось подчиниться. Я встала пред Уэйной на колени, а она задрала свою тунику, где я увидела аккуратно подстриженные треугольником волосы на лобке.
– Давай, начинай. – с этими словами она прильнула к моему рту. Первым делом я прошлась языком по ее половым губам, потом добралась до клитора.
– Оооооо, хорошо, ещё, ещё. – постанывала Уэйна. – Не останавливайся.
Я продолжала работать языком в ее вагине, а Уэйна все возбуждалась и громче стонала. Наконец я почувствовала как ее тело дрожит.
– Аааааа….да, да, хорошо. – сказала она, томно закрыв глаза. – В тебе пропал талант шлюхи, ничего если выживешь здесь, сможешь заняться этим ремеслом. В порту всегда есть спрос на такие услуги. А теперь дай-ка я отплачу тебе за твою работу.
Тут я почувствовала как из ее промежности потекла моча.
– Давай корова, лакай мою живительную влагу. – засмеялась она. – Каждая капля на вес золота.
Я несмотря на свой возраст, имела солидный опыт интимных отношений, мужчины, женщины... все это для меня не ново. Но вот чего уж я всегда избегала, так это всех этих “золотых” дождей, фекалий и прочих извращений.
– А теперь помойте ее и давайте собираться, скоро начнется день, галерам надо в море. – отдала распоряжение Уэйна охранникам, одевая обратно тунику. Меня окатили ведром холодной воды из колодца, расположенного на территории тюрьмы, охранники надели на ногу кандалы и приковали к другим рабыням, уже построенным в колону.
– Ну мрази, двинулись. Открывай ворота. – скомандовала Уэйна. Она встала во главе колонны, следом шли два ее раба, затем мы построенные по двое, а по бокам четыре охранника. Иди предстояло около двух миль, так как тюрьма находилась в при портовой зоне. Солнце уже поднялось, и все вокруг начинало оживать. Мы брели мимо складов, где суетились купцы, кричали вьючные животные, гремели телеги. Люди разных народов и племен о чем-то спорили, ругались, договаривались. Я улавливала лишь обрывки фраз. На нас почти никто не обращал внимание, видимо колонны голых рабынь или рабов были здесь обычным явлением. Мы не прошли и половину пути, а уже все были покрыты пылью, хотелось пить, а от непривычки ходить босиком болели ноги. Остальные рабыни видимо не носили сандалий, поэтому мелкие камешки, что были рассыпаны по дороге не причиняли им никакого беспокойства, в отличие от меня.