Комната была залита мягким светом настольной лампы, отбрасывающей длинные тени на стены. В воздухе витал аромат дорогих духов — смесь жасмина и кожи. Её аромат.
Я стоял на коленях, голый, кроме черных спортивных штанов, которые уже давно стали тесны в паху. Мои ладони лежали на бедрах, пальцы слегка дрожали. Передо мной, в кресле с высокими подлокотниками, восседала Она.
— Ну что, никчемный, — её голос был холодным, как сталь, но в нём чувствовалась игра. — Ты действительно думал, что просто так получишь мою киску?
Я проглотил слюну. Моё сердце колотилось так громко, что, казалось, она его слышит.
— Н-нет, Госпожа…
Она усмехнулась, медленно скрестив ноги. Её ступня, обтянутая в чёрный чулок с ажурным узором, покачивалась в воздухе. Каблук острый, как лезвие.
— Сними с меня туфлю. Руками не трогать.
Я наклонился, стиснув зубы. Мои губы коснулись гладкой кожи чулка, и я почувствовал её тепло. Языком поддел каблук, стараясь не уронить. Туфля соскользнула с её ноги, и я аккуратно положил её рядом.
— Хороший мальчик, — она протянула ногу, касаясь моей щеки носком. — Теперь поцелуй.
Я прижал губы к её ступне, вдыхая запах кожи и лака. Её нога была идеальной — изящный подъем, тонкие пальцы, покрытые темно-бордовым лаком. Я целовал её, как реликвию, с благоговением и жадностью.
— Лижи, — приказала она.
Я провёл языком по подошве, ощущая текстуру чулка, солоноватый привкус. Она застонала, и мурашки пробежали по моей спине. Она получает удовольствие.
Но внезапно её нога резко отдернулась.
— Достаточно.
Я поднял взгляд. Её глаза горели.
— Ты хочешь большего, да?
Я кивнул, не в силах вымолвить слово.
— Тогда заслужи.
Она взяла со стола плетку — тонкую, гибкую, с кожаным хлыстом на конце. Моё сердце ёкнуло.
— Повернись.
Первый удар обжёг кожу, как раскалённая проволока. Я вскрикнул, сжимая кулаки.
— Тише! — её голос прозвучал как хлыст. — Ты будешь молчать.
Второй удар. Третий. Каждый оставлял на коже полосу огня. Я стиснул зубы, но стонал сквозь них. Моя спина горела, но внизу живота уже клубилось плотное, нестерпимое желание.
— Ну что, раб, — она провела плеткой по моему плечу. — Ты выдержал. Может, ты заслужил награду?
Я обернулся. Её взгляд был тяжёлым, властным.
— Да, Госпожа…
Она откинулась в кресле, медленно раздвинув ноги. Под короткой юбкой *** не было белья — только гладкая, блестящая от возбуждения киска.
— Лижи.
Я бросился вперёд, как пёс на поводке. Мои руки схватили её бёдра, губы прижались к её промежности. Первый вкус — солёный, пряный, её. Я впился языком в её складки, жадно вылизывая каждую каплю.
— Да… вот так… — её пальцы вцепились в мои волосы, прижимая сильнее.
Я работал языком, то широкими движениями, то кончиком, вырисовывая круги вокруг её клитора. Она застонала, бёдра задрожали.
— Глубже!
Я ввел два пальца внутрь, ощущая, как её киска сжимается вокруг них. Она закричала, её ноги сомкнулись на моей голове.
— Да! Да, сука, не останавливайся!
Я ускорился, чувствуя, как её тело напрягается. Она кончила с громким стоном, сжимая мои пальцы, её соки текли по моему подбородку.
Потом она оттолкнула меня.
— Достаточно.
Я тяжело дышал, губы блестели от её влаги.
— Спасибо, Госпожа…
Она усмехнулась.
— Завтра повторим.
...
Я остался на коленях, с ошейником на шее, счастливый и разбитый.
А она закурила, глядя на меня сверху вниз.
— Ты моя собственность. Мой чмошник. Запомни это.