Максим сидел на коленях перед своей женой, взгляд опущен, дыхание сбивчивое. Его руки покоились на бедрах, а сердце билось в предвкушении. Виктория вытянула перед ним стройную ногу, обутую в черную лаковую туфлю на высокой шпильке.
— Лизни, — коротко приказала она, наблюдая, как его пальцы дрожат от нетерпения.
Максим провел языком по носку туфли, с благоговением прикасаясь губами к гладкой поверхности. Он обожал ноги своей жены — их изгиб, мягкость кожи, аромат. И он был готов поклоняться им без устали.
Виктория усмехнулась и легонько толкнула его носком туфли в подбородок, заставляя поднять голову.
— Ты мой послушный мальчик, да?
— Да, Госпожа, — голос его был охрипшим от возбуждения.
Она протянула ногу вперед, позволяя ему снять туфлю, а затем второй. Его пальцы осторожно скользили по ее ступням, каждое прикосновение было для него блаженством.
— Ты знаешь, что делать, — шепнула она, подаваясь вперед.
Максим провел губами по изгибу ее ступни, покрывая ее поцелуями, касаясь языком. Он знал, как сделать ей приятно, как довести до дрожи одним прикосновением. Виктория застонала, чувствуя, как он преданно ласкает ее, и сжала пальцами его волосы, направляя движения.
— Хороший мальчик, — одобряюще прошептала она, подаваясь вперед, погружаясь в чувственное удовольствие от власти над ним.
Он принадлежал ей, каждый его вдох, каждое движение было для нее. И он был счастлив подчиняться, потому что Виктория знала, как сделать это подчинение сладостным мучением, доводящим до предела наслаждения.
Виктория потянулась к ремню на его талии, ловко расстегнув пряжку. Она улыбнулась, наблюдая, как его тело напряглось в ожидании. Медленно, с изысканной нарочитостью, она стянула ремень и провела кончиком по его груди, заставляя его вздрогнуть.
— Ты хочешь большего, не так ли? — её голос был бархатным, гипнотическим.
— Да, Госпожа…
Она наклонилась, обхватила его подбородок и притянула к себе.
— Тогда заслужи это.
Максим знал, что впереди его ждет еще больше сладких испытаний. И каждое из них он примет с благодарностью, потому что быть её слугой — высшее наслаждение.
Виктория резко отстранилась, её взгляд стал жестче. Она встала, наклонившись к нему, затем развернулась и направилась к массивному креслу, сев в него с царственным достоинством.
— Ползи ко мне, — приказала она, слегка *** постукивая кончиком туфли по полу.
Максим послушно пополз, ощущая жар унижения и восторга. Когда он приблизился, Виктория протянула ногу, прижимая ступню к его груди, заставляя его замереть.
— Теперь докажи мне, насколько сильно ты принадлежишь мне, — её голос был холоден, но в нем слышалась скрытая страсть.
Она вытянула кнут из подлокотника кресла и медленно провела им по его плечу, оставляя легкий след. Максим вздрогнул, но не отстранился, лишь глубже втянул воздух, ожидая следующего движения.
— Вот так, мой милый мальчик… — прошептала она, готовясь продолжить игру, в которой она была абсолютной хозяйкой его воли и тела.
Максим задрожал от возбуждения, подчиняясь каждому её приказу. Виктория улыбнулась, видя, насколько сильно он жаждет её власти. Она подняла ногу, наклоняясь к нему ближе, и её голос стал мягче:
— А теперь… скажи мне, насколько далеко ты готов зайти ради меня?
Максим вскинул на неё пылающий взгляд, затаив дыхание. В этот момент он понял: их игра только начинается, а финала у неё, возможно, никогда не будет…