Я обессилившая опустилась на колени. Все перемешалось в голове: самогонка, винище, муж, моё желание быть удовлетворённой и два мощных оргазма.
— Ну вот и ладненько, — донёсся до меня голос Ази, который неспеша натянул трусы, потом джинсы и застегнул ширинку. — Давно баб не ебал, — доверительно признался он. Потом, погладив меня по голове, предложил: «Захочешь ещё — приходи...», — и в развалочку пошёл в сторону дома.
Мне удалось на четвереньках добраться до колонки, где я снова припала к живительной струе, изрыгаемой из-под земли.
Муж спал, вдыхая и выдыхая воздух с мощным храпом. Я не стала включать свет, дошла до противоположной стенки и провалилась в дремоту под металлический скрип армейской кровати.
Но уже через некоторое время я поняла, что не сплю. Сильное нервное напряжение от всего свалившего на меня в эту ночь не давало заснуть. Вдруг я обнаружила, что непроизвольно ласкаю себя между ног, снова и снова прокручивая в уме подробности этого стремительного соития, пытаясь восстановить пережитое физически. До этого момента я считала себя фригидной. Уже смирилась с этим и даже, под различными предлогами отказывала в близости мужу: «голова болит», «устала», «нездоровится» и так далее.
Чем больше проходило времени, тем сильнее было желание повторить это ещё. Я вся изворочилась и искрутилась, но кроме томления и страстного желания отдаться новому любовнику на ум ничего не шло. Вся дрожа поднялась с кровати, пошарила в темноте, нашла халатик. Потом на столе по фосфорицирующему свету стрелок часов мужа определила текущее время — 3 часа 22 минуты. Адамов всё так же задушевно храпел в противоположном углу.
Взошла на крыльцо, толкнула дверь, она открылась... Сердце колотилось так, что казалось, вот-вот вырвется из груди. Помнила, как мы в первый день заходили в дом к этому парню, в ту комнату в глубине справа, где стоит кровать. Я шла на ощупь. В какое-то мгновение, когда я услышала похрапывания Азезеля, мне стало совсем страшно и я развернулась, чтобы уйти, но...
Подошла к кровати. Азя от меня в метре. Я снимаю с себя халатик, лифчик, потом трусики, не успела снять только кроссовки. Приподнимаю одеяло и забираюсь с головой. Страшно, от волнения вся колочусь. Шарю рукой по его телу, вниз, между ног, спит без трусов. Нашла член, взяла в руку, стала тихонько дрочить. Набухает в руке очень быстро. Я забираюсь к нему, ложусь между ног. Именно так всё и происходило, ощущала себя роботом, делала какие-то запрограммированные движения.
Приближаюсь под одеялом к уже вздыбленному члену, целую... Вдруг откидывается одеяло, щелчок и я ослеплена светом лампы...
От неожиданности я напугана ещё больше! На некоторое время ослепла. Но тут я рукой и ртом начинаю ощущать, что член, за который я держусь ещё здоровее, чем у Азезеля, да и волос на теле гораздо больше.
Член у него был очень здоровый, такие просто невозможно сосать.
Тут сзади я услышала знакомый голос Ази: «А это Линка пришла. Не бойся, это Гарик, он вчера вечером приехал по делам. С дороги устал, всю нашу попойку проспал».
Азезель обнял меня и повалил на кровать: «Линочка смотри какой у Гарика красивый, полижи-ка его. Я вижу, что он тебе нравится. Расслабься», — с этими словами он запустил два пальца в мою вагину и начал ласкать. От этих прикосновений и от волнения я сдалась, откинулась на подушку и стала языком ласкать предложенный мне для миньета хуй. Даже задрала ногу давая Азе проникать рукой глубже.
— Азя! Кто такая? Почему не знаю? — спросил Гарик, водя хуем мне по лицу, пока я ласкала его языком.
— Да Линка это, из Москвы, с мужем приехала, отдыхают на море, — пояснил Азезель, всё интенсивнее мастурбируя мои гениталии рукой. — У них медовый месяц, — Возбуждаясь я задрожала с нетерпением разинула рот, готовая принять этого здоровяка.
— А где муж? — спросил Гарик, вводя головку мне в рот. Член был такой здоровый, что у меня просто не хватало опыта, что мне с ним делать.
Азя, щекоча рукой мне пизду ответил: «Да где ему быть — спит».
— Это хорошо, что спит, — заметил Гарик и оживившись добавил, — ладно, слушай, хватит этим онанизмом заниматься! Медовый месяц, так медовый месяц. Иди сюда вафлять, а я уже хочу её выебать.
Мужчины поменялись местами. Напряжённо ожидая, как Гарик вводит свой громадный член мне в пизду, я схватилась за Азин хуй и начала его жадно сосать. Сжала рукой грудь и в томлении ощутила прелесть оргазма.
Тем временем, Гарик, не вынимая из меня хуя, улёгся на спину, посадил меня сверху и, со знанием дела, начал натягивать. Азя стоя давал в рот. Так продолжалось минут пятнадцать Гарик по самые яйца своим здоровяком имел меня в пизду, а Азезель ебал мой рот.
Потом Гарик резко снял меня с хуя и начал спускать мне на лобок. Азя, глядя на него, быстро задрочил свой и со стоном забрызгал спермой мне пизду и ляжки. Я с интересом наблюдала, как сперма брызгала из хуёв. Мне нравится это видеть.
Я несмело предложила: «Ну что ребята я пойду? А то муж проснётся...»
Мужики, однако ещё тащились от оргазма:
— Да не куда твой муж не денется, — постанывая перебил меня Азезель, потянул сажая на кровати, — Давай дрочи сама и соси!
— Да время уже мнооо... , — попыталась возразить я, но Гарик уже заткнул мне рот хуем: «Давай, дорогая, покажи, как малафью сосать любишь»...
Я поняла, что мне так просто не удастся отступить. Вздохнула и начала по очереди их сосать.
Вскоре хуи опять были в полном стояке и мужики заняли прежние позиции. Гарик опять начал вгонять по самые, а Азя с наслаждением хлопал меня по лицу хуем и ебал в рот.
Потом Гарик изменил позу, развернув меня на хую к себе лицом. Я опять начала возбуждаться и громко застонала.
— А ты говоришь москвичка, — растянул Азя, пристроившись ко мне спереди в рот, — в Москве так не выебут.
— Хараша сказал! — поддержал Гарик, — тиская рукой мои ягодицы, прошёлся по анусу. Спросил: «Лин, тебя в очко ебли?»
— Мы-ы, — я отрицательно замотала головой, потому что рот был занят Азиным инструментом.
— Ай, хараша, — оживился Гарик и засмеялся, — Давай, Азёк, ломай ей целку!
Азезель смазал хуй подсолнечным маслом, прямо налив из бутылки в руку. Капнул и мне на задницу, пристроился и начал медленно вставлять.
Сначала было больно, просто больно. Я думала, что обкакаюсь. Но, вот он вошёл и начал медленные движения, которые оказались в сочетании с присутствием в пизде гарикиного хуя весьма приятными. Я громко закричала и забилась в конвульсиях нового оргазма. Провалилась в забытьи. Гарик вышел из меня, опять развернул теперь на хую у Ази.
— Эх, громко шумишь! — посетовал он, — на соси, а то соседей всех разбудишь.
Я начала сосать ему кончик головки, такого гиганта лучше иметь в пизде, но не во рту, а тем более в жопе. Я с мольбой посмотрела Гарику в глаза.
— Ладно, — смилостивился тот, словно понял мои мысли, — сегодня очко не трону... Давай пизду.
Я раздвинула ноги. Мой кавказский любовник начал опять вставлять во влагалище, пока Азя торчал в моей заднице. И опять ебали и ебали...
Я была уже никакая. Только прикидывала, сколько раз меня ебли за эту ночь.
Время растянулось и я ощущала себя просто ебальным станком. Потом мужики меня повалили на спину, стали дрочить и шумно спускать мне на лицо. Вид брызгающей в меня малафьи и мужские стоны вернули меня к реальности и вызвали прилив восторга. Я обессилевшая лежала на кровати.
Мои любовники тем временем одели трусы и рубахи, за окном прокричал петух. Надо идти, смекнула я, вытерла лицо краем простыни, нашла трусики, одела. Азезель достал откуда-то бутылку самогонки и поставил на стол: «Это мужу на похмелку, если голова с утрица болеть будет!»
— Иди-ка сюда, красивая, — тем временем позвал Гарик. Он поставил на стол фотоаппарат ФЭД. Взвёл автоматический спуск.
Я подошла всё ещё голенькая, переминалась с ноги на ногу от зуда в пизде и анусе.
— Вставай на коленки, милая, — продолжал кавказец, приспустил трусы, стал дрочить.
Я встала на колени напротив стола, мне в лицо смотрел объектив фотоаппарата. Гарик направил мне в губы хуй: «Целуй! Сейчас будет фотография на память».
Справа подошёл Азя, дроча свой. Открыла рот, пытаясь взять сразу два хуя. Щёлкнул затвор фотоаппарата.
— Адрес оставь, потом фотку вышлю. На память, — уточнил Гарик...
Он уехал через час, когда я уже удовлетворённая заснула в сараюхе, убаюканная храпом мужа.