Начался матч и мы полностью сосредоточили свое внимание на событиях на поле. К концу первого тайма, время Катькиного наказания закончилось.
— Катя, можешь выйти, — крикнул я в коридор. Мы услышали, как она встала, подняла газету с гречкой и пошла на кухню. Через несколько минут она вошла в гостиную, уже аккуратно причесанная и одетая, неся перед собой поднос с закусками к пиву.
— Привет, Вадим, — сказала Катя, раздвигая предметы на журнальном столике, чтобы разместить тарелки. — Угощайтесь, мальчики.
— Привет, Кать, спасибо, — было видно, что Вадик немного смущен.
И мы стали смотреть футбол. Катька взяла низенькую скамеечку и уселась у моих ног. Я погладил ее по щеке, взгляд ее был полон покорности и нежности, такого я давно у нее не видел.
Когда после матча мы с Вадимом курили на балконе, он удивленно присвистнул:
— Н-да, чувак, действенный метод, твою жену не узнать просто, может быть и мне с моей бывшей нужно было также, глядишь, до сих пор были бы вместе, а я все сюсюкался с ней, подарки да цветочки дарил.
— Может быть. Ну ты возьми на вооружение на будущее — женщине нужна твердая рука, и, если она забывает свое место, то твой долг ей напомнить.
И Вадим ушел обдумывать новую информацию.
А наша жизнь пошла своим чередом. Моя жена из упрямой самоуверенной стервы превратилась во вполне милую девочку. Еще пару раз, правда, она все же попыталась заговорить по-старому, когда воспоминания о наказании чуть поблекли. Пороть ее я не стал, а просто выебал в жопу. На этот раз насухо, без смазки. Ох и орала же она... С тех пор так и пошло — чуть мне не нравится ее поведение, голос там повысила или спорить начинает, я ее разворачиваю, снимаю штаны и трахаю анально. Нескольких раз ей вполне хватило, чтобы споры и повышенный тон совсем ушли из нашей жизни. Но в попку я ее все равно имею регулярно, для собственного удовольствия и профилактики стервозности.