Убрав резиновый член из влагалища Оли, садистка села на спину девочке и облив ей смазкой почти всю попу начала запихивать кисть руки в анальное отверстие. Дело шло очень очень туго, как будто ее рука была зажата в горячей трубе из жесткой резины, но вот уже сложенная лодочкой ладонь прошла наполовину, вот еще на две трети и все, рубеж преодолен, кисть Аниной руки была полностью в Олиной попке. Оля как-то странно ахнула и потеряла сознание. Ее мучительница была довольна, поглаживая внутренние стенки кишочек партнерши она начала вращать руку и с трудом вытащила ее наружу. На удивление не обнаружив на ладошке фекалий, Аня подумала, что наверное Оля готовилась к чему-то такому. Тут ее сексуальная жертва очнулась, промямлила сквозь кляп что-то. Аня начала ее развязывать. — Ну, что, сучка, получила?! — Что бы сейчас ни думала, и как бы не изменила свое мнение ко мне, я считаю, что поступила с тобой так, как ты того заслуживала.
Аня рассматривала измученную Олю, думая, не поссать ли на нее, но сдержалась и просто плюнула. Оля промычала опять, — а-а-а-о-о-е-е-е-е. Аннечка вытащила изо рта девушки мокрый от слюны резиновый шарик, еще хранящий отпечатки ее зубов. И спросила, — что ты там говоришь? Оля, собравшись с силами, уже без сил, промолвила, — Я — твоя блядь, Аня. Я хочу стать твоей рабыней, чтобы ты меня трахала, унижала, имела всем чем хочешь, плевала на меня, била, использовала как только придумаешь. И девушка покорно склонила голову, ожидая ответа. Аня же, не ожидая такой реакции, после откровенного издевательства и насилия над этой нежной и хрупкой девочкой, почти разрыдалась и начала целовать свою новую рабыню. — Мой ангелочек, я так тебя люблю, и поэтому так с тобой поступаю, обещаю тебе любить тебе еще крепче, и конечно я сделаю все, чтобы нам было хорошо. — А теперь марш в душ, моя дырявая подруга, от тебя разит как от коровы. Аня подумала, что неплохо бы сделать в ванной комнате то, что она побоялась сделать несколько минут назад здесь. В голове ее развивался интересный сценарий дальнейших игр с Олей.