Я шлюха, или даже точнее проститутка. Но деньги деньгами, а профессию люблю за секс в больших количествах и наклонности мои полностью удовлетворяются, я люблю подчиняться, без следов, грязи, туалета, все остальное со мной можно. Бывает и ваниль (классика) регулярно, но я их не запоминаю, и они, наверно, это чувствуют, не возвращаются. А вот когда попадаются интересные «извращенцы», я стараюсь угодить, все выполнить и сама, конечно, кайфую.
Есть у меня один клиент, постоянник, лет 50-55, доцент или профессор какой-то, не знаю, он со мной не очень разговаривает. Я у него работаю уборщицей. Вот так заказывает меня на 2-3 часа. Ясно, что шлюха — это не простая уборщица, а с интересом.
Когда я прихожу, то сразу иду в комнату переодеваться, точнее скорее раздеваться. Убираю я почти голой, из одежды на мне только повязка на голове, белая с кружевами, и маленький фартучек едва прикрывающий мою выбритую киску, верхняя часть которого крепится прищепками к соскам. Затем я на коленях подаю Дмитрию Алексеевичу (так он меня просит к нему обращаться) поднос с анальными пробками разных диаметров, чтобы он выбрал ту, с которой сегодня я сегодня буду мыть полы (если только не провинюсь, и мне не заменят прямо в процессе на пробку побольше). Выбор от меня почти не зависит, почти — потому что я могу случайно угадать с настроением Дмитрия Алексеевича в макияже, прическе или одежде и получить совсем тоненькую пробочку в зад, а могу попасть под горячую руку и терпеть почти 3 часа довольно толстую, раздирающую меня пробку да еще и ремнем получить.
Вчера Дмитрий Алексеевич был совсем в дурном настроении, к тому же я умудрилась опоздать на 15 минут, чего он совсем не любит. Пунктуальность еще один его пунктик, обычно я приезжаю чуть-чуть заранее и жду под дверью назначенное время, звонить в дверь и напоминать о себе нельзя. А тут опоздала. Конечно он выбрал почти самую большую пробку, приказал нагнуться и растянуть попу и, вместо привычной смазки, просто плюнул мне на дырочку и с силой воткнул в меня пробку до самого конца. Я давно в попе не девственница, но от резкой боли у меня перехватило дыхание. Не у спела я придти в себя, как он с силой выдернул эту пробку и со словами «я передумал» воткнул в меня самую толстую. Я заплакала, попа болела так, что казалось, ее разорвали.
— Больно? — спросил он.
— Да, Дмитрий Алексеевич. Простите меня, пожалуйста. Я больше не буду опаздывать. Чем я могу вас порадовать и загладить свою вину?
— Заменить?
— Да, пожалуйста.
— Спасибо, — я кинулась целовать ему руки.
— Не благодари, у меня сегодня плохой день, я на тебе еще отыграюсь, сучка. Подставляй жопу, вытащу.
Он вытащил пробку, не так резко как в предыдущий раз, но и не очень медленно. Я открыла рот и начала обсасывать и облизывать пробку.
— Хватит, шлюха. Подставляй жопу и иди убирай.
Я почти не замечала трения в попе, ползая на карачках по полу и намывая полы, во мне была самая тоненькая пробочка. Но я не расслаблялась, помня обещание еще отыграться на мне. Дмитрий Алексеевич слов на ветер не бросал.
Периодически он пинал меня в анус ногой и указывал на места недостаточно хорошо вымытые. Так я убиралась уже почти час, а он все это время только попивал коньячок, ходил за мной и тыкал меня ногой в зад. Как вдруг сказал, что смотреть, как я тут елозю с тряпкой ему надоело, и он хочет со мной выпить. Это было неожиданное предложение.
Все стало понятно, когда ДА указал на стул рукой, приглашая садиться. На стуле на присоске был приклеен толстенный член. ДА разрешил мне его облизать настолько, насколько я захочу смочить вход в свою попочку и сесть.
Честно? Я сесть на него не смогла (слишком большой, слишком больно). ДА разозлился, вытащил из штанов ремень и стал хлестать меня.
— Расслабь жопу, шлюха, и садись! Я буду бить тебя, пока ты не сделаешь так, как я тебе сказал.
Я не понимала, откуда мне больнее, от члена по миллиметру влезавшего мне в зад или от его ударов, но в какой-то момент я почувствовала, что член вошел в меня, и я действительно на нем сижу.
Он остановился:
— Блядь, только разозлила меня! Очко рабочее, а строит из себя целку.
Я еле-еле терпела эту боль, слезы катились по щекам, но я молчала. Он погладил меня по щеке.
— Ладно, сучечка, слезай поласкай папочку.
Я аккуратно слезла с члена и встала на колени с нежностью взяла в рот головку, облизнула и заглотила на всю длину. Я знаю, ДА любит, когда член входит в горло. Так я сосала минут 5, иногда прерываясь, чтобы глотнуть воздуха. Затем он кончил мне в глотку. Обтер член мне об лицо и сказал:
— Собирайся, шлюха. Иди жопу залечивай, кому нужна такая дырка?
И ушел в другую комнату. Я знала, что делать дальше. Оделась в комнате, где оставила свою одежду и ушла, захлопнув дверь. Деньги он всегда переводит на карточку, сегодня на счет упало денег больше, за труды мои.
Как доехала домой не очень помню, помню только, что очень больно было сидеть и текла, текла и хотела, мне-то он кончить не дал. Дома дрочила раза 4 и никак не могла удовлетвориться пока не уснула. А попа? Заживет! Не впервой!