День сразу как-то не заладился. С самого утра он орал за плохо проглаженную рубашку, за брюки, лежавшие не там, где следует, и не, смотря ни на какие старания Наташи, не пытался смягчиться. Довершением ко всему был подгоревший кофе, по неосторожности пролитый на идеально белую рубашку. Разъяренный он зло зыркнул глазами и выскочил из дома, громко хлопнув дверью.
Наташа опустилась по стене и заплакала. Она понимала, что после такого он точно ее прогонит. Но для нее было лучше вечное рабство с ним, чем сладкая жизнь без него.
Она прибрала квартиру, убрала неудавшийся завтрак и вышла на улицу.
День был прекрасный, но она ничего не замечала, полностью погрузившись в свои тяжелые мысли, тучами висевшие над ней. День клонился к вечеру, она и не заметила, как обошла добрую часть города, и чтобы немного согреться, зашла в кафе.
Так же безмолвно и безучастно, как будто жизнь остановилась, она смотрела на картину, всматриваясь в каждую деталь, но не понимая даже общего смысла нарисованного. Спустя четверть часа к ней подсел молодой человек, желая угостить ее горячим шоколадом и хоть как-то поднять настроение, но Наташу это не интересовало, все ее мысли были с любимым тираном и желанием выпросить прощение, поэтому она мило улыбнулась и отказалась от теплой компании.
Как раз в этот момент мимо проходил муж, он возвращался с работы. Он бешено ворвался в кафе, казалось еще мгновение и он убьет ее. Он дал ей смачную пощечину и со словами «Похотливая пизденка» выскочил из кафе.
Наташа понимала, что выскочить и побежать за ним, вытерпев все унижения и страдания, это последний и единственный шанс вернуться к нему. Она схватила сумочку и бросилась за ним.
До дома они дошли молча. Как только закрылась дверь, он бросил ее на пол, расстегнул ширинку и достав обмякший член заорал: «Соси! Соси, сука! Вымаливай прощение!». Она покорно встала на колени и принялась сосать.
Она заглатывала его полностью и с каждым разом он все увеличивался, и ей становилось все тяжелее сосать его, но малейшая оплошность грозила ей немедленной расправой. (они и раньше так играли, и такие игры приносили ей наслаждение, но сейчас это была не игра, а настоящее наказание, провинившийся девочки). Он резко схватил ее за волосы и одел голову на свой член до самого конца. Она начала судорожно извиваться, пытаясь ухватить хоть каплю воздуха, но он крепко держал ее. Глотка начала сокращаться, и он чувствуя это испустил горячую струю спермы ей в рот. Она задыхаясь сглотнула, вместе с тем наслаждаясь каждым вдохом. Но он не давал ей расслабиться.
Он повернул ее и смачно плюнул на ее маленькую дырочку. Затем обвязал веревкой ее грудь, она тот час начала наливаться кровью, посадил ее на корточки, снизу, под самую попку, поставил, внушительных размеров, резиновый член и немного ввел его ей в попку. Она вскрикнула от неожиданности и резкой боли, которая тут же разлилась по телу. Руки он привязал к решетке (спинка их кованной кровати), а сам взял прибор, который бил током. Наташа как огня боялась его, но сегодня была готова на все.
Он сказал: - «Кончишь, когда разрешит твой господин»
И он начал проводить прибором по затекшей груди. Было больно и неприятно, она извивалась, но чем больше она шевелилась, тем глубже входил в нее резиновый член. Затем он подвел прибор к киске. он то подводил его, то убирал, это заставляло Наташу то напрягаться, то расслабляться, прыгая на резиновом члене. Боль становилась все сильнее и Наташа был готова уже кончить, но ждала, когда разрешит ее господин.
Он видя ее готовность отвязал ее и, поставив раком, резко начал трахать ее в уже разработанную попку. Она сладко стонала, стараясь ублажить его, и от ее стонов он разрядился в нее большим потоком горячей спермы. Заткнув попку анальной пробкой он принялся «долбить» ее в киску.
Живот ныл, от желания кончить. Но ее время еще не пришло. Он высоко задрал ее ноги и после нескольких сильных ударов его яиц об упругие булки Наташи, он снова кончил.
Достав свой член из вагины он дал ей его облизать. Развязал ее и сказал подставить руки под попку. Достал анальную пробку, и сперма полилась Наташе в ладошки. Она собрала все до последней капли и по его приказу выпила.
Теперь она могла кончить. Он уложил ее на спину и стал массировать ее клитор вибратором и со всей силы сжимать и крутить соски. Она извивалась, стонала, билась в конвульсиях и тут наступил долгожданный оргазм, настоящий разряд эмоций. Он наблюдая эту картину подвел пенис к ее ротику и кончил, на сегодня, в последний раз.
И вот когда она была оттрахана во все дырки он расслабился и засопел. А она маленькая, униженная и растоптанная лежала, свернувшись калачиком, в надежде, что он ее простил.