Мальдивы. Бескрайний океан, белоснежный песок и пьянящая свобода. Именно здесь, под шум прибоя и шепот пальм, должно было случиться то, о чём я мечтал последние полгода.
Её звали Алиса. Тридцать пять лет, но тело — как у двадцатилетней: упругие бёдра, высокая грудь, которую так хотелось мять в ладонях, и губы, созданные для того, чтобы обхватывать член. Замужняя. Муж — успешный, но вечно занятый бизнесмен, который отправил её одну «отдохнуть и расслабиться». Как будто специально для меня.
Мы познакомились ещё в Москве, на каком-то скучном корпоративе. Тогда она лишь кокетливо улыбалась, поправляя обручальное кольцо, но в её глазах читалось: «Если бы не это…» А теперь — никаких «если». Только она, я и номер с видом на океан, где пахло солёным бризом и дорогим шампанским.
Алиса сидела напротив, откинувшись в шезлонге, и лениво потягивала коктейль. Её соломенная шляпа отбрасывала тень на лицо, но я всё равно видел, как её глаза скользят по моему телу — оценивающе, с намёком. На ней было то самое бикини, из-за которого я едва не сломал шею, когда она вышла из воды в первый день. Тонкие лямки едва сдерживали грудь, а низ… Боже, этот низ был просто издевательством — узкая полоска ткани между упругих бёдер, оставляющая всё на волю воображения.
— Ты так на меня смотришь, будто хочешь съесть, — она улыбнулась, прикусив соломинку.
— Может, и хочу, — я позволил себе провести взглядом по её ногам, раскинутым передо мной.
Она засмеялась, но не отвела глаз. В её взгляде было что-то опасное — обещание, которое вот-вот должно было сбыться.
— А если я скажу, что мой муж звонил пять минут назад? — Она нарочито медленно провела пальцем по краю бокала.
— Значит, у нас есть время, пока он перезвонит.
Её губы дрогнули в ухмылке. Она знала, что я прав.
И в этот момент я понял: сегодня всё случится.
Вечер. Бар на берегу, где свет фонарей тонул в тёмной воде, а лёгкий ветерок шевелил подол её полупрозрачного платья. Алиса сидела рядом, и каждый раз, когда она наклонялась за бокалом, я видел тень её груди — нарочно ли она так двигалась?
— Ты вообще представляешь, как выглядишь? — я налил ей ещё вина, пальцы намеренно задержались на её запястье.
— А ты представляешь, что будет, если кто-то увидит, как ты на меня смотришь? — она приподняла бровь, но не отняла руку.
— Никто не увидит. — Я провёл большим пальцем по её ладони, чувствуя, как её дыхание стало чуть глубже. — Твой муж в тысячах километров, а вокруг только океан и… моё полное отсутствие совести.
Она закусила губу, но в уголках рта дрогнула улыбка. Тогда я решился на большее — моя рука скользнула под стол, опустилась на её колено. Кожа под пальцами была горячей.
— Осторожно… — она притворно нахмурилась, но бёдра сами раздвинулись чуть шире.
Я двинулся дальше, под подол. Шёлковые трусики, уже влажные. Она резко вдохнула, когда я коснулся их.
— Ты мокрая, — прошептал я.
— Это из-за вина, — она бросила вызов, но её глаза потемнели.
— Врёшь.
Мои пальцы впились в её плоть через тонкую ткань, и она наконец застонала — тихо, так, что услышал только я. Её рука сжала моё бедро, ногти впились в кожу.
— Давай уйдём отсюда… — голос её дрогнул.
Я знал: это не просьба. Это точка невозврата.
Мы едва успели захлопнуть за собой дверь номера, как её губы впились в мои — жаркие, с привкусом вина и запрета. Я прижал её к стене, чувствуя, как её тело тут же откликается: грудью, животом, бёдрами — всем, чем только можно.
— Ты давно этого хотел, да? — она прошептала мне в губы, цепляясь пальцами за мой пояс.
— С того самого корпоратива, — я прикусил её нижнюю губу, заставив её вздохнуть. — Когда ты наклонилась за бокалом, и твоя блузка расстегнулась…
Она засмеялась, но смех тут же превратился в стон, когда моя рука вцепилась в её грудь. Лёгкое бикини не было преградой — я сжал её сосок через ткань, и она выгнулась, прижимаясь ко мне.
— Сними это, — приказал я.
Она послушалась, но не сразу — сначала медленно развязала узелки на шее и спине, позволяя мне видеть лишь намёк на кожу. Потом, удерживая мой взгляд, стянула верх, обнажив грудь. Твёрдые, розовые соски уже ждали моего рта.
— Ну?.. — она дразнила.
Я не стал церемониться: пригвоздил её к стене, взял рот в поцелуй, а другой рукой стащил её трусы. Они упали на пол, открывая взгляду аккуратно подстриженную рыжую киску — мокрую, блестящую.
— Блядь… — вырвалось у меня.
— Да, она вся твоя, — прошептала она, раздвигая ноги шире.
Я опустился на колени, вдохнул её запах — сладкий, с кислинкой — и провёл языком по всей длине. Она вскрикнула, вцепившись мне в волосы.
— Охренеть… Ты же… Ааа… — её слова превратились в бессвязный стон, когда я впился губами в её клитор.
Её соки текли по моему подбородку, она дёргала бёдрами, но я держал её крепко. Через минуту её тело затряслось — первый оргазм накрыл её, как волна.
Но это был только разогрев.
Алиса опустилась передо мной на колени, её пальцы расстегнули мои шорты, и в следующее мгновение её ладонь уже обхватила мой член — твёрдый, пульсирующий, готовый взорваться от одного её прикосновения.
— Ого… — она облизнула губы, оценивая размер. — Муж был прав… ты действительно опасен.
Я провёл пальцами по её щеке, чувствуя, как она сжимает мой ствол у основания.
— Покажи, на что способен этот ротик, — прошептал я.
Она не заставила себя ждать. Её губы обхватили головку, язык скользнул по уздечке, и я застонал, впиваясь пальцами в её волосы. Она взяла в рот сразу половину, заставив меня выругаться. Слюна стекала по мне, когда она начала двигаться — сначала медленно, потом быстрее, глубже, пока её ноздри не прижимались к моему лобку.
— Блядь… Да… Вот так…
Она отстранилась на секунду, губы блестели.
— Хочешь кончить мне в рот? — спросила она, поглаживая мой член по лицу.
— Позже. Сейчас я хочу трахнуть тебя до крика.
Я поднял её, швырнул на кровать и раздвинул её ноги. Киска была мокрой, розовой, дрожащей от возбуждения. Без прелюдий я вогнал в неё себя одним резким толчком.
— А-а-а, ДАА! — она выгнулась, ногти впились мне в спину.
Я не дал ей опомниться — начал долбить её без жалости, чувствуя, как её внутренности сжимают меня горячими волнами.
— Ты… так… жестко… — она задыхалась, бёдра встречали каждый мой удар.
Я наклонился, прикусил её сосок и ускорился. По комнате разносились хлюпающие звуки, её соки текли по мне, по простыням.
— Кончаешь? — я рычал ей в ухо.
— Да, да, ДА!
Её тело затряслось в оргазме, киска сжала меня как тиски. Но я не остановился.
— Теперь переворачивайся.
Алиса перевернулась, её упругая попа поднялась в воздух. Я шлёпнул по ней, оставив красный след, и она застонала.
— Ты никогда не делала этого с мужем, да? — я провёл головкой между её ягодиц, чувствуя, как она сжимается от страха и возбуждения.
— Нет… — её голос дрогнул.
Я плюнул между её ягодиц, размазал пальцем и медленно ввёл его в анус.
— О Боже… — она закусила подушку.
Я не стал ждать. Одним мощным движением я вошёл *** стояком в неё до конца. Она завизжала, но я тут же схватил её за волосы и прижал к кровати.
— Расслабься, шлюха… Ты же хотела адреналина?
И я начал двигаться. Сначала медленно, потом всё жёстче. Её попка сжимала меня, горячая и тугая, а киска ниже хлюпала от её собственных соков.
— Я… я снова кончаю… — она закричала, когда я попал в нужную точку.
Её тело дёргалось, из киски брызнули струйки сквирта на простыни. Я чувствовал, как её внутренности сжимают меня, и это сводило меня с ума.
— Сейчас кончу! — я рычал, чувствуя нарастающую волну.
— Внутрь! — она закричала.
Я вытащил из попки и всадил в её киску, вгоняя свой болт до самого корня. Сперма хлынула горячими толчками, заполняя её. Она дрожала подо мной, стонала, пока я не опустошился полностью.
Мы рухнули на кровать, покрытые потом, спермой и её вагинальными соками.
Мы лежали в спутанных простынях, покрытые липкими следами греха, когда её телефон задергался на тумбочке.
— "Муж", — высветилось на экране.
Алиса замерла. Я видел, как её глаза расширяются — не от страха, а от адреналина. Она поднесла палец к моим губам: "Тише" — и провела по своему животу, где ещё блестела капля моей спермы.
— Привет, дорогой… — её голос звучал нарочито томно, но пальцы уже скользили между ног, размазывая мои следы.
Я не смог удержаться. Пока она говорила что-то про "массаж и спа", моя рука опустилась между её бёдер, и два пальца легко вошли в её размякшую киску.
— М-м… да, всё хорошо… — она закусила губу, пытаясь не застонать, но её бёдра сами начали двигаться навстречу моей ладони.
Я добавил третий палец, чувствуя, как её внутренности сжимаются. Она резко выдохнула в трубку:
— Нет-нет, просто… загорала слишком долго…
Я ускорился, наблюдая, как её соски твердеют. Её ноги дрожали, когда она пыталась сохранить ровное дыхание:
— Да, завтра утром… самолёт… Ага… Люблю тебя…
Как только звонок оборвался, она выронила телефон и кончила, впиваясь ногтями мне в руку.
— Ты сумасшедший! — она тяжело дышала, но глаза горели.
— А ты — потрясающая актриса, — я облизал пальцы, смазанные её соками. — Он ничего не заподозрил?
— Нет… — она притянула меня за шею, её губы обожгли мои. — Но если бы знал, что его жена только что получила оргазм, пока болтала с ним…
Я перевернул её, чувствуя, как мой член снова наполняется кровью.
— Значит, будет продолжение?
Её смех превратился в стон, когда я вошёл в неё снова...
Утром она улетела к мужу. Но перед этим оставила на зеркале губную помаду: "Ты — грех, в который хочется падать снова".
А в моём телефоне теперь горит новое сообщение: "Бизнес-форум в Дубае. Муж не едет. А ты?"