Теща с зятем
Двор дома был огромный. В дальнем углу, там где на забор смотрела глухая его стена, были кучи кирпичей и огромная гора песка — хозяева дома расстраивались.
Двор дома был огромный. В дальнем углу, там где на забор смотрела глухая его стена, были кучи кирпичей и огромная гора песка — хозяева дома расстраивались.
Валентина ненавидела себя. Она стояла перед Сашкиным отцом, как когда-то Светка. В кухне раздались непристойные чмокающие звуки. Николай Васильевич напряженно и быстро пыхтел.
Ксюха была типичной альтушкой: 19 лет, волосы фиолетовые, пирсинг в носу, шмотки с алика, вечно в тиктоке или на вписках. Любила она тусить с такими же, как она…
В его дверь позвонили. Открыв ее, Олег Петрович внезапно увидел перед собой стоящую за порогом подружку дочери. - Ксюша? Ты! Вот приятная неожиданность! Здравствуй!
Вечером в окне нам был виден залитый огнями район города, застроенный малоэтажными домами. Где-то за ним должны были стоять суровые горные вершины, но в сумерках их уже не было видно.
Его взору предстала ухоженная комната, оформленная в светлых тонах, с просторной кроватью. Однако он заметил, что в постели не один. Рядом, укрывшись одеялом, лежала…
Ира стояла у окна, теребя занавеску. Двор был серым, мокрым, как её жизнь. Ей было 37, и она ненавидела всё: мужа Диму, его пьянки, эту квартиру. Дима, прораб с грубыми…
Лиля, конечно же ничего мне не рассказала, и явно была уверена в том что я не знаю об её измене. Утром она долго сидела в ванной, а потом за своим косметическим набором…
— Знаешь любимая, как всегда было всё хорошо, ты так классно мой член весь заглатываешь, каждый раз ты такая голодная, последняя наша новая поза мне понравилась, а тебе понравилось?
- Скажите, мы можем как-то ее поделить? – Смиряясь с перспективой жить вместе с посторонним для нее мужчиной (порядочный вроде, человек), с надеждой спросила Ирина Сергеевна.