Ему за 20, мне за 40
Мы сидели рядом, я на диване, он в кресле… Развод — это всегда сложно, особенно, когда тебе только чуть за двадцать. Кажется, жизнь теряет смысл, и он никак не хочет…
Мы сидели рядом, я на диване, он в кресле… Развод — это всегда сложно, особенно, когда тебе только чуть за двадцать. Кажется, жизнь теряет смысл, и он никак не хочет…
Моя близкая подруга Зоя рассказала мне историю, которая произошла с ней в годы её работы. Работала она машинисткой, управляя стационарной машиной, на одном крупной предприятии нашего города.
Первый раз я женился лет в двадцать. Жена моя была глупая, мнительная, но чрезвычайно еблиобильная девка, которая до меня, как потом оказалась, переспала с половиной района и ПТУ в котором училась.
После окончания мед института, я был направлен на работу по распределению в одну из районных центров. Буквально перед распределением, я порвал со своей подругой, дочерью…
День начинался не предвещая ничего экстраординарного. Как всегда проснувшись рано утром, забрался под душ. Упругие и горячие струи воды массируя тело, прогоняли остатки дремоты и приятно бодрили.
Майк Хадсон откинулся в кресле и задрал ноги на стол, зажав телефонную трубку между ухом и плечом, он просматривал отчет, одновременно ожидая ответа от своего делового партнера.
Антонина Петровна женщина внешне красивая, да и фигурка у неё хорошая, я частенько наблюдал за ней когда этим летом она возилась у себя во дворе в одном купальники.
У меня уже полностью сформировался некоторый план. Мне безумно захотелось дать Виталику. И почему-то захотелось, чтобы он вошёл мне в попу. Именно он! И именно в попу!
Катила последняя неделя года. Я шла по уже расцвеченному иллюминацией городу, несмотря на то, что только-только начинало смеркаться. Зазывно разукрашенные витрины…
Подходил к конец учебы, уже пора было решать что делать дальше. Денег на платное обучение в институте у родителей не было, а на бюджет я и сама понимала, что никак не смогу поступить.