Меня зовут Артём, мне двадцать шесть, и я уже пятый день тлел от скуки в этой проклятой больничной палате. Сломанная нога, подвешенная к этой дурацкой балке, чесалась под гипсом так, что хотелось кричать, а от вида…
Дождь барабанил по подоконнику, превращая воскресенье в промокшую, ленивую слякоть. Я сидел на кухне, потягивая кофе, и слушал, как где-то в глубине квартиры смеётся моя жена. Её голос сливался с другим — звонким, чуть бархатным. Алина. Подруга жены.
Я сижу в своем закутке, уткнувшись в монитор, а за стеклянной перегородкой — она. Елена Викторовна, наша босс, царица этого офисного царства. Все в отделе её побаиваются, и я не исключение. Она — как ураган…
Я работаю на фирме, в офисе – официально, что-то типа бухгалтера, а так… ну думаю, вы и так поймете. Официальная моя работа – хрень полная, скукотища, мрак, – душняк одним словом. И вот если бы не моя вторая «работа…
Я сидел на кухне, пятый раз перезапуская сериал, который даже не смотрел. На столе остывал ужин — паста с морепродуктами, её любимая. Я приготовил её специально, зная, что Алина любит поесть после вечеринок.
Окей, ну, короче, я сижу и пишу это, потому что мне надо как-то разобраться в себе, и я до сих пор не понимаю, что это вообще было. Вчера всё случилось. Не знаю, как это всё выложить, но попробую, как будто тебе, Лиз, рассказываю.
Собеседование на должность секретаря фирмы было назначено ближе к обеденному времени. Летняя погода за окном позволила мне надеть свою темно-синюю блузку и графитового цвета юбку, спускавшуюся до колен.
Меня зовут Максим, и в тот вечер я был просто вещью. Мебелью. Ковриком у двери. Это было моё официальное положение, мой статус, утверждённый её указом. А «она» – это Вика. Виктория Сергеевна для всех остальных, но для меня – просто Госпожа.
Я сидела в кафе и курила сигарету за сигаретой. Не потому, что я заядлая курильщица, нет, я вообще бросила курить за десять лет до той истории, когда забеременела первым. Просто тогда у меня в жизни была не очень хорошая пора.
Алина стояла перед зеркалом в ванной, поправляя халат, который то и дело распахивался, обнажая гладкую кожу бедра. Чёрт, надо было завязать покрепче, — подумала она, но пальцы будто нарочно не слушались, оставляя ткань свободно скользить по телу.