Стоя на кухне и попивая пиво, я слышал их приглушенный смех из гостиной. Моя жена Катя сегодня привела свою лучшую подругу, Лену. Они что-то бурно обсуждали, потом замолкали и снова хохотали, бросая в мою сторону какие-то взгляды.
На днях, разговаривая со своим мужем, мы обсуждали клиторальный вибратор. Я очень его хотела, но он почему сказал, что ему противно об этом разговаривать. С ого дня, наши отношения пошли под откос.
Этот день был дерьмовым с самого утра. Сломался кофемашина, на работу опоздал из-за пробок, начальник устроил разнос по поводу какого-то просроченного отчета. К десяти вечера я валился с ног, мечтая только о горячем душе и кровати.
Чуть привстав со своего обеденного столика, я сделал пару точных выстрелов, запечатлив страстный поцелуй влюбленной пары. Девушка и парень, лет по 20, сцепились губами, положив руки на разные части тела.
Мы с женой в браке чуть меньше 30 лет. Моя супруга Анна, или как она просит называть себя своих студентов, Анна Владимировна преподаватель филологии в одном из ВУЗов. Высокая, статная, но немного полная женщина…
Лето душило. Загородный дом Санька, старый, с потрескавшейся краской, гудел от музыки и пьяного смеха. Вечеринка была в разгаре: шашлыки шипели на мангале, пиво лилось рекой, а водка из пластиковых стаканов обжигала горло.
Лето, теплый вечер сулит приятное знакомство, и я, просиживая на лавочке энный час, жду, ту саму незнакомку, которую усажу на свои колени и растрепаю как душе будет угодно. Я уже давно готов, представляю как…
Меня зовут Виталик, и мне было двадцать четыре года, когда я попал в эту адскую больничную палату с аппендицитом. Адской не потому, что было больно или плохо лечили — как раз наоборот. Адской из-за них.
Мы с женой познакомились далеких 10 лет назад, в переполненном автобусе в час пик. В то время мы с другом любили заталкивать друг друга в самую середину, и наблюдать как один из нас соблазняет трением самую скромную девушку этого маршрута.
Поезд Москва–Сухум был моим личным чистилищем. Двое с половиной суток тряски, стук колёс, превращающийся в навязчивый психический шум, и это вечное ощущение временности, будто жизнь поставлена на паузу.