Подарила себе МЖМ
Как бы я тогда не спешила на автобус, попав под жуткий ливень, я все равно не успела, прибыв на место через пол часа после его отъезда. Вымокшая, с большими сумками, я села на мокрую лавочку и продолжая мокнуть, смотрела на дорогу.
Как бы я тогда не спешила на автобус, попав под жуткий ливень, я все равно не успела, прибыв на место через пол часа после его отъезда. Вымокшая, с большими сумками, я села на мокрую лавочку и продолжая мокнуть, смотрела на дорогу.
Всё началось с полуночного разговора, с вина и с той откровенности, которая приходит, когда все социальные маски уже сняты. Мы лежали в постели, и она, задумчиво водя пальцами по моей груди, сказала: «А представь, если бы… другой мужчина?
Записаться в наблюдательницы проще простого, а потом создать свой обучающий сайт. Ведь многие девушки, не умея доводить своих мужчин до правильного оргазма и удовольствия, теряют статус любимых и даже желанных женщин!
– Ты можешь убирать грязные тарелки в раковину или нет? – Какая разница, где они стоят: в раковине или рядом? – Большая! Я миллион раз говорила тебе: «Убирай тарелку в раковину»! Я больше так не могу!
Пишу, наверное, чтобы выговориться. Хочется с кем-то поделиться, но, только кому такое можно рассказать, не знаю. Я всё-таки почти 30 лет замужем, я в возрасте, старой, как говориться, закалки и твёрдых принципов.
Вечер был душным, с привкусом надвигающегося дождя. Я сидел на веранде нашего загородного дома, потягивая холодное пиво, пока лёгкий ветерок шевелил занавески. Жена, Лена, уехала на выходные к подруге, оставив меня одного.
Хотелось бы мне просо выговориться. Я обычный мужик, мне 29 лет, я женат, и жена у меня просто нереальной красоты. Миниатюрная, с крутой фигуркой и упругой круглой попкой. У неё маленькая грудь, и это первое на что…
Совсем недавно к нам переехала жить моя теща. Антонина Геннадьевна ей сейчас 56 лет. Всю жизнь она проработала начальницей литейного цеха нашего завода. Выглядела она явно не на 56, больше 40 ей не дашь.
Пятничный вечер в офисе затянулся. За окнами небоскрёба догорал закат, заливая стеклянные стены багровым светом, а в кабинете на тридцать пятом этаже было тихо — только гудение кондиционера да редкие щелчки клавиш.
Где-то на далекой главной трассе, посреди поля, я иду одна, держа в руке большой пакет, и чехол с белым платьем. Куда шла, не ясно, только на пол пути остановила я машину, и села прям в неё, где был водитель, пару парней, и девушка сидящая спереди.