Первая боль
Я, в то несчастное для меня время, училась в Англии. Может, не всем известно, что там не все так гладко, как показывают фильмы. Не все семьи живут здраво, и не везде есть семейные устои.
Я, в то несчастное для меня время, училась в Англии. Может, не всем известно, что там не все так гладко, как показывают фильмы. Не все семьи живут здраво, и не везде есть семейные устои.
Я уже третий час смотрела в окно, за которым мелькали тёмные силуэты деревьев и редкие огоньки станций. Поезд мягко покачивался, убаюкивая, но мне было не до сна.
Я никогда не думал, что скажу это вслух, но та ночь с Эммой перевернула мою жизнь вверх дном. Это было как признание в преступлении, которое ты совершил с улыбкой на лице, зная, что оно того стоило.
Недолго думая, после пьянки, я сел в машину и погнал домой, в пол выжимая педаль скорости. В ушах шумело, во рту пересохло, но я думал, что опоздаю, потому летел быстрее скорости ветра.
Она была моим лучшим другом. С ней я ходил по ресторанам, ночным клубам, и, разговаривал, по мобильному, больше пяти часов в сутки. Она занимала, практически, все моё свободное время.
Очень высокие, похожие на свечи, офисные здания. В каждом городе они есть, создавая какой-то особый пафос и стиль данного района в котором они расположены.
Как только двери вагона закрылись с мягким шипением и поезд тронулся в туннель, я понял — мы здесь совершенно одни. Пустой вагон на последней ветке, поздний вечер…
На Ане было невероятное платье, фата, макияж, который, казалось, был нарисован навечно. Она была похожа на ангела, честное слово. А я, в этом дурацком костюме, который…
Лес дышал тяжёлым августовским теплом. Смола проступала на коре сосен янтарными слезами, трава под ногами пружинила и шептала, будто предупреждала о чём-то.
Было уже около одиннадцати вечера, когда такси остановилось у входа в «Four Seasons». Я вышла из машины, поправила короткую чёрную юбку, которая едва прикрывала бёдра, и глубоко вдохнула.