День не заладился с самого утра. Конфликт возник на пустом месте. Хлопнув дверью, Таня ушла к родителям. Придя в офис, Лёня включил компьютер и принялся править очередной договор. Тут к нему в кабинет вошёл шеф. – Чего такой хмурый?
Я смотрел на Лизу, сидящую на диване в моей съемной квартире, и пытался уловить её настроение. Она теребила край своей футболки, глаза опущены, губы чуть поджаты. Скромная, почти невинная — моя Лиза, с её мягкими…
Солнце мягко опускалось за горизонт, заливая комнату теплым оранжевым светом. Анна сидела на краю кожаного дивана, лениво скрестив ноги. Ее босые ступни, изящные и ухоженные, слегка покачивались в воздухе.
Из порнофильмов и книг она знала немного об ощущениях, которые при этом возникают. Больше всего её пугала боль, которая, как она знала, неизбежна. Она не очень верила в приятные ощущения от анального секса.
Он любил ее нежно, ласкал так, чтоб не было больно. Она отвечала ему взаимностью: стонала, когда он целовал ее грудь, прогибала спинку, когда гладил животик, отчаянно делала вид, что кончает одновременно с ним.
Они лежали на кровати, покрытой мягкими шелковыми простынями. В комнате горела одна свеча у изголовья — тени колебались по стенам, как будто наблюдали за ними. Она прижималась к нему всем телом: грудью к его груди, бёдрами к его бёдрам.
Я никогда не думала, что решусь на такое. Йони-массаж — звучало как что-то из разряда эзотерики, куда ходят просветлённые дамочки в льняных платьях и с чётками. Но после очередного тухлого свидания, где парень кончил…
Лето в деревне всегда было кайфовым — свежий воздух, пьянящий запах травы, полная свобода от городской суеты. Я приехал к бабке на каникулы, чтобы отдохнуть, а заодно помочь ей по хозяйству. Но, как оказалось, помогать пришлось не только ей…
Солнце уже клонилось к горизонту, заливая офис золотисто-оранжевым светом. Сквозь жалюзи на окнах пятого этажа пробивались тонкие лучи, ложась полосами на дубовый стол Андрея, заваленный бумагами и кофейными стаканчиками.
Максим сидел на коленях перед своей женой, взгляд опущен, дыхание сбивчивое. Его руки покоились на бедрах, а сердце билось в предвкушении. Виктория вытянула перед ним стройную ногу, обутую в черную лаковую туфлю на высокой шпильке.