Есть у меня такое хобби. Лет десять, примерно, снимаю. На самом деле уже на второй съемке снимал обнаженную натуру. Искать моделей на улице — не вариант, конечно. Сначала знакомые и их знакомые, потом соцсети и по рекомендации.
Мы с тобой коллеги и работаем в одном офисе. По деятельности почти не пересекаемся, так как у каждого разный спектр услуг. Обычный рабочий день. Оперативка. И ты своими идеями срываешь все мои планы, выставляешь в невыгодном свете перед боссом.
Мне было 25 лет и моему мужу тоже. Мы только начали жить вместе в однушке. Денег было мало, а вот романтики и секса сколько угодно. Засыпаешь под стук клавиатуры, а потом посреди ночи чувствуешь, между ног тебя поглаживает возбуждённый член.
В прошлом месяце, купила я себе квартиру. Долго собирала, урезала свой бюджет, но все таки, за восемь лет проведенных в учебных заведениях, и одновременно с этим, работая, я смогла позволить себе маленькую однушку, в тихом спальном районе.
В темноте корпоративной кухни, где только слабый свет холодильника пробивался сквозь тьму, я стоял, наблюдая за Наташей. Она наклонилась, чтобы достать что-то из холодильника, и её длинное красное платье обтягивало её худое тело.
Вике 42 года, голубоглазая блондинка с длинными волосами до пояса, высокого роста, 182 см, плотного телосложения, грудь пятого размера, накаченная силиконом, тело девушки упругое, так как Вика предпочитает спорт…
Меня зовут Мария, и я хочу рассказать историю о себе. О той себе, которую не знала до тридцати четырех лет. Я думала, что моя жизнь - это муж Борис, дочь Алиса, наша собачка Джесси, ипотека на симпатичный коттедж…
Поперлась я как-то на работку. Да на такую где одни мужики. А именно в охрану. Прихожу, а там на первом и втором посту стоят такие амбалы, что мне до них еще расти и расти, а женщина, что меня принимала в два-три раза больше меня по комплекции.
Иногда я сама себя не узнаю. Вот прямо сейчас смотрю на свое отражение в темном экране ноутбука и вижу другую женщину. Ту, что два часа назад врала мужу в глаза, легко и непринужденно, с улыбкой.
Боже, я снова это делаю. Пишу здесь, когда всё внутри дрожит и пульсирует, а по коже бегут мурашки. Мне нужно выговориться, иначе я сойду с ума. Этот офис, этот проклятый, божественный кабинет с запахом старой кожи и дорогого кофе…