Она перекрыла кран, вынула наконечник промыла его над тазом, переставила штатив с клизмой ближе к стулу и оставила болтаться шланг. «Ну, придется заняться совсем грязным делом. Снимай с себя все полностью и становись на четвереньки над тазом», — деловито сказала Катя. Сняв трусы и стыдливо прикрывая себя спереди руками, Толя слез с койки и, подойдя к тазу встал над ним. Руки ему пришлось убрать с живота, и полунапряженный член был выставлен на Катино обозрение. После того как она поставила пациента раком для радикального устранения запора, она сама села на приготовленный стул перед раскрытым задом, при этом ей тоже пришлось широко расставить ноги, чтобы не ставить их в таз.
Толя не на шутку заверещал. «Да, будет тебе», — слегка раздраженно сказала Катя — я тебя пытаюсь прочистить, и видит Бог, не хотела делать то, что делаю сейчас». Палец все-таки был введен, и Катя стала еще активней разминать каловые препятствия. Потом свободной рукой она подвела наконечник к раскрытому анусу и слегка введя его внутрь открыла воду.
Вода пошла, и теперь уже пальцами и струей воды Катя продолжала прочищать студента. Когда в парня влилось около половины того, что надо, Катя, опасаясь несанкционированного выброса, медленно вынула сначала наконечник, а потом пальцы, обмыла их водой, и снова вставила в успокаивающийся задний проход наконечник. Толя испил клизму до дна, был отпущен на горшок, после которого оказался в исходном положении на койке и вновь ему была поставлена клизма, которая прошла без осложнений, если не считать слабой струйки выпущенной пациентом. После освобождения кишечника, Катя посоветовала Толе полежать и отдохнуть, но как только он лег, она встала над ним, перекинув ногу на другую сторону койки. Она скинула простыню, которой укрылся студент, и довольная увидела напряженный член. Она взяла его в руку и направила себе между ног...