— Прости меня!
Больше года я её не видел, и вот она, бывшая жена Вика, стоит сейчас у двери подъезда, просит прощения.
— Ты выполнила мои указания?
— Да, — её выражение лица стало более хитрым, наверное она думает, что я её уже простил! Сейчас! Шлюха! Она ещё не знает, что ей уготовлено.
— Я хочу проверить.
Она нерешительно теребит замок своей куртки. Боится, ещё бы.
— Давай быстрее! Или иди откуда пришла.
Вика покосилась по сторонам и её пальцы опустили замок куртки до конца. Как я и ожидал, она оказалась только в одних чулках и сапогах. Это было моим условием нашей встречи. Она должна была ехать ко мне в таком виде через весь город.
— Я тебе ещё нравлюсь? — Её соски призывно торчали от холода. Да, она осталась такой же. Мой взгляд скользил по её бёдрам, гладко выбритому лобку, — может, пригласишь даму домой?
— Где ты тут дам увидела, шалава? Иди за мной.
Мы поднялись по лестнице и я остановился в пролёте между третьим и четвёртым этажом.
— Давай куртку.
Когда-то мы любили заниматься сексом в общественных местах, так что моя просьба Вику не смутила, наверное, она рассчитывала по-быстрому поебаться, как раньше. Но сегодня быстро не будет. Я хочу вдоволь насладиться унижением этой шлюхи, которая меня предала.
Я взял её куртку стал подниматься вверх по лестнице.
— А ты жди тут, рядом с помойкой. И думай о своём поведении. Тебе самое место.
Вика хотела что-то сказать, но я быстро отвернулся и пошёл прочь, оставляя её сверкать на весь подъезд своими срамными местами. Ей даже нечем прикрыться! Вот, стоит у мусоропровода, вылитая шлюха в одних чулках. А я, тем временем, не торопясь зашёл к себе в квартиру, кинул куртку на пол и решил сделать себе кофе. Пусть эта сука по-очкует.
Попивая, потихоньку, кофе, мне захотелось подсмотреть, как Вика там себя чувствует. Тихо открыв дверь, я проскользнул в подъезд, осторожно выглянул из-за угла, но Вику не увидел. Спустившись на пару ступенек я, заметил её тень за мусоропроводом. Она там спряталась!
— Ну что, подумала о своём поведении?
Голая Вика выглянула из-за трубы, её глаза явно выдавали в ней страх, локтями она прикрывала свои груди и переминалась с ноги на ногу.
— Ты куда пропал? Меня же могли заметить!
— Ты, кажется мне хотела что-то сказать.
— Прости меня! А где куртка?
— Что? Я что-то плохо расслышал, так ты зачем ко мне приехала?
— Я хотела извиниться... Давай начнём всё сначала...
— Извиняйся, я жду.
— Прости меня, пожалуйста.
— Говори полностью, за что я там тебя должен простить?
— Прости меня, за то что я тебе изменила!
— «Я» — это кто? Называя себя своим настоящим именем. И прощения просят на коленях.
Она опустилась на грязный пол.
— Прости меня, блядину, шлюху, давалку последнюю.
— Рот открыла! — Вика послушно открыло рот, — Шыре! Язык высунь.
Вика стоит на коленях у мусоропровода с высунутым языком, вот умора! Насмотревшись на блядский вид, достал свой член, я начал бить им её по щекам и языку. Она стала коситься глазами на лестницу.
— Боишься? В рот взяла!
Я взял её голову двумя руками и насадил её на член до упора! Вот это ощущения! Никогда так с ней не делал, пришло время, что называется. Я стал буквально ебать её ротовое отверстие! После минуты такого сношения я вынул свой член, дав ей отдышаться. Сука жадно хватала воздух, а из рта тянулись к члену паутинки слюны. Не дав долго прохлаждаться, загнал член обратно в её ебальник и продолжил сношать, как будто, ебу в пизду.
Под конец, я вынул из ротового отверстия свой член и обильно спустил, перемазав спермой волосы и лицо шлюхи. Конча сгустками стекала по щеке и падала на грудь. Несколько капель упали на пол, тогда я взял шалаву за шиворот и придавил к полу.
— Слизала!
Я заметил, как на её глазах навернулись слёзы. Такого она наверняка не ожидала! Да, я получил, то что хотел.
— Что ждёшь? А то, обратно без куртки поедешь.
Видно, она поняла всё своё униженное положение, так как из глаз ручьём брызнули слёзы, смешиваясь со спермой. Она высунула язык и медленно потянулась им к капле на полу. Меня позабавило то, как она осторожно лизнула, как будто боялась промахнуться и лизнуть грязный пол, хотя что ещё могло быть хуже. Сделав на память несколько снимков с её блядской рожей я отпустил шею. Она села на корточки и, закрыв лицо руками, начала тихо реветь.
Я поднялся к себе, взял её куртку и кинул ей сверху.
— Пошла отсюда, шваль.