В бане с начальником в тайне от мужа
Иногда я сама себя не узнаю. Вот прямо сейчас смотрю на свое отражение в темном экране ноутбука и вижу другую женщину. Ту, что два часа назад врала мужу в глаза, легко и непринужденно, с улыбкой.
Иногда я сама себя не узнаю. Вот прямо сейчас смотрю на свое отражение в темном экране ноутбука и вижу другую женщину. Ту, что два часа назад врала мужу в глаза, легко и непринужденно, с улыбкой.
Он был незаметным парнем. Носил очки, и всегда что-то читал. Наша группа никогда не воспринимала его в серьез, и ребята ни разу за всю учебу, не пригласили его в нашу тусовку на какой ибо праздник.
Не умела я в своем студенческом возрасте признаваться в любви. Вот не умела и все тут. Многие парни терпели неудачи встречаясь со мной. На вопрос о любви, они получали один лишь ответ – молчание, и мое негодование.
Боже, я снова это делаю. Пишу здесь, когда всё внутри дрожит и пульсирует, а по коже бегут мурашки. Мне нужно выговориться, иначе я сойду с ума. Этот офис, этот проклятый, божественный кабинет с запахом старой кожи и дорогого кофе…
Это был тот самый день, когда ты приходишь в свой номер, а там не то, что красиво, а шикарно. Все включено, и даже массаж, вся еда и напитки бесплатные, и кажется, ты попал в рай. Но не стоит раньше времени разевать…
Какая же это была долгая и унылая командировка. Контора сэкономила, отправив меня в эту трёхзвёздочную дыру вместо нормального отеля. Вечер второго дня, а я уже чувствовал себя как выжатый лимон.
На днях была в салоне красоты. И угораздило меня туда попасть. Думала всего лишь нарастить ногти, подправить кончики волос, и только слегка нарастить ресницы. Но увы, это дело пролетело мимо меня.
Дело было давно, лет 25 назад. Я поступил в столичный ВУЗ и на зимние и летние каникулы вынужден был ездить на поезде к родителям в далёкий северный город. Родители мне оплачивали купе, и я двое суток, чередуя все…
Приехав из своего города в аэропорт, я прошла все виды регистрации, отдала багаж, и проходя мимо дютифри, остановилась, чтобы попробовать, как лежит помада на губах. Стоя у зеркал, я красилась, красилась, долго…
Предгорья Хилсбрада дышали сыростью и памятью о войнах. Ветер, пробивавшийся сквозь ущелья, приносил с собой запах хвои, влажной земли и далекой, едкой гари Пылающих Степей. Для паладина Ирель этот воздух был наполнен иным — отголосками страданий.