В тот вечер я вообще не планировал ничего такого. Серьёзно. Я просто приехал к маме на выходные, отдохнуть от общаги и пожрать нормальной домашней еды. Мне девятнадцать, я студент второго курса технологического университета.
Твой наряд приковывал взгляды: платье изящно облегало фигурку подчёркивая формы и изгибы. Мужчины жадно скользили по Тебе взглядами, мысленно раздевая и не только, девушки поглядывали перешептываясь и неумело скрывали зависть.
Звали меня на объект на улице Ленина, дом 14. Звонила баба, голос такой… знаете, томный. Говорит, под раковиной течет, разводной ключ есть, но руки не того места растут. Я мужик простой, 35 лет, в ремонтах с двадцати лет варюсь.
Я сидел у костра, подкидывая ветки в огонь, а ты прижималась ко мне плечом, кутаясь в мою куртку. Дождь начался внезапно — сначала редкие тяжёлые капли, потом настоящий ливень, который забарабанил по листьям и по крыше…
Есть такое дерьмовое клише: «это случилось внезапно». Но когда твоя молодая мачеха, ради которой твой старик, похоже, готов был продать душу, оказывается с тобой наедине в забытом богом дачном поселке, это «внезапно…
Это случилась со мной пару месяцев назад. Мне двадцать пять, я обычный парень, работаю в IT, живу один в небольшой квартире в центре города. У меня есть друг, Витька, мы с ним всю жизнь неразлучны, вместе пиво пьём, в футбол гоняем.
Я никогда не думал, что скажу это вслух, но та ночь с Эммой перевернула мою жизнь вверх дном. Это было как признание в преступлении, которое ты совершил с улыбкой на лице, зная, что оно того стоило.
Хотелось бы поделиться одной историей, которая приключилась со мной летом прошлого года. Мы с женой снимали дачу в небольшом поселке, и у нас была общая баня с соседями – такой старый деревянный сруб, где все по очереди парились по выходным.
Что самое хреновое в браке? Нет, не ссоры из-за грязных носков и не необходимость готовить ужин каждый день. Самое хреновое — это предсказуемость. Абсолютная, гробовая тоска предсказуемости. Ты знаешь, как он поцелует…
Я стояла у массивной деревянной двери в старом центре города, сердце стучало где-то в горле. Кира, двадцать лет, с короткими чёрными волосами, выкрашенными в серебристые кончики, пирсингом в языке и тонкой татуировкой…