А я лежала и показывала ему свою попку. Он фотографировал, называя мои гладенькие, мармеладные булочки самыми прелестными, щупая их так больно, что я возмущалась, шлепая его по лицу. Это был самый лучший день в моей жизни. До этого дня, буквально за двое суток, я узнала, что он фотограф. Мой милый и сумасшедший ухажер, который годами писал мне любовные, теплые письма – фотограф, который приехал снимать меня во всех обещанных мною ракурсах.
Я становилась на кухне возле плиты, одевая на себя самую короткую юбку, которую только можно было найти в моем шкафу. Правда я сама же называла её длиннющим поясом. Затем, он ставил меня у подоконника, ставя ножку на теплую батарею. Так, моя писечка слегка раскрывалась, не до конца показывая внутренние половые губы, и дырочку, из которой так хорошо и сочно текло. Фотография за фотографией. Мы перемещались по всей квартире, пересматривая кадры на которых была изображена я, со всеми своими самыми вкусными прелестями.
Ближе к обеду, когда на столе лежали фрукты и вкусная, запеченная рыба, он поставил меня около него, положил руки на край, и позволив мне расставить слегка ножки, вошел указательным пальчиком, проверить как я себя ощущаю. Это было нереально круто. Потому как ещё никто не делал такого со мной. Одновременно нагло, но где и очень даже по своему оригинально, мужчина умел показать, что хочет чувствовать меня, и мое тело. Присев за стол, разделав рыбку, я поняла, что не могу спокойно кушать, когда он смотрит на меня. Моя грудь вздрагивала, дыхание стало учащенным, а ладошки вспотели. Фотограф в одной руке держал свой аппарат, а другой старался кушать, не подавая вида. Что часто заглядывает в мой открытый рот, куда я кладу еду. И тут внезапно, я увидела вспышку. Он сделал пару кадров, где я сексуально держу открытым ротик, смотрю вниз, на свои оголенные ножки, и глажу себя по руке. Хотя на самом деле я неосознанно это делала. Видимо мне реально хотелось секса.
Закончив с обедом, я встала, чтобы помыть посуду. Но и тут, меня ждало разочарование, приятное разочарование. Мой личный фотограф прильнул сзади, подтолкнул меня твердым бугром вперед, и дал понять, что теперь одной фото сессией обед не закончится. Приподняв юбку, он жирными пальцами провел по ягодицам, зашел в щель, и трахнул меня, сунув кисть на половину. Я была дико возмущена. Грязные, шаловливые руки, аромат рыбы, и его как мне показалось скверная улыбка – немного раздражали. Но, когда он вошел в меня своим фаллосом, и смазал щелку собой, я успокоилась. Отставив попку назад, приняла его глубже, и выдохнула. Ощущая как он раз за разом *** входит, настраивала себя на что-то лучшее, нежели обычный трах. Представила, как когда-то в гостях, на диване, меня соблазнял друг моего брата. Он хватал меня за попку, сжимал её и целовал в шейку, убирая волосы, шепча возбуждающие слова. Тогда мне очень сильно хотелось кончить. Сейчас же, вспоминая его, и его действия, я коснулась клитора, и слегка потеребив его, напряглась, получив разряд, который насытил мои вены удовольствием.
Ножки подогнулись, влагалище расслабилось, мышцы перешли из тонуса в спящее состояние. Фотограф не захотел заканчивать. Он быстро вышел, вытер салфеткой член, и шепнул, что это унизительно для него. На мой вопрос – почему? – он ответил так: «Ещё ни одна женщина не получала оргазм раньше моего извержения. А ты... Это обидно». Он ушел в комнату, и закрылся в себе на полчаса, втупившись в телевизор.