Я откинулся на подушки сиденья такси, переполненный ощущением ее близости. Я не пытался даже взять ее за руку. Она пришла, и в этом было высшее наслаждение...
Мы сидели в заведении Джимми Келли до самого утра: пили, ели, танцевали. Разговаривали, полностью понимая друг друга.
Не успели мы сесть в такси, как Мара без всяких предисловий забралась на меня и тут же началось безудержное соитие. Машина кренилась и качалась, наши зубы клацали, прикусывая языки, а из девушки текло, как из прохудившейся кастрюли. Проезжая площадь, я увидел вытянувшееся лицо полицейского - он заметил нас.
- Мара, утро уже, - сказал я, пытаясь привести себя в порядок.
- Сейчас, сейчас, - задыхаясь, пробормотала она и с этими словами, яростно вцепившись в меня, разразилась продолжительным оргазмом, изогнувшись с такой силой, что едва не оторвала мне член. Наконец она слезла с меня, скользнула в угол и откинулась, не опуская платья. Я наклонился, чтобы снова обнять ее и, протянув руку, нащупал влажную щель. Она впилась в меня, как пиявка, крутя своим гладким задом в припадке наслаждения. Я почувствовал, как из нее горячим потоком сочится любовное извержение. Все мои четыре пальца очутились у нее внутри, возбуждая влагалище, а пятый теребил взмокший мох ее спазматически подергивающегося треугольника. Она кончила подряд два или три раза и, наконец, отвалилась на сиденье, совершенно опустошенная, бессильно, словно загнанная в ловушку самка, улыбаясь мне из угла.