Я вёл машину уже третий час, когда навигатор показал, что до конечной точки ещё километров двести. Ночь была тёплой, трасса почти пустая, только редкие фуры проносились мимо с гулом. На BlaBlaCar я взял попутчицу чисто ради того, чтобы не скучать в одиночестве и немного скинуть цену бензина. Звали её Вика. Когда она села на пассажирское место у заправки на выезде из города, я сразу понял, что ночь будет интересной.
Она была в лёгком летнем сарафане из тонкой ткани — того типа, который облегает всё, что нужно, и ещё чуть-чуть. Сарафан был тёмно-зелёным, с тонкими бретельками и глубоким вырезом. А то, что в этом вырезе помещалось, заставляло меня то и дело коситься в её сторону. Грудь у Вики была просто огромная, тяжёлая, идеальной формы — она буквально распирала ткань, и каждый вдох заставлял бретельки слегка натягиваться. Длинные тёмные волосы она собрала в небрежный хвост, но несколько прядей выбились и падали на плечи. Лицо милое, с чуть полноватыми губами и глазами, которые смотрели так, будто она уже всё про тебя поняла.
— Привет! — она улыбнулась широко и сразу устроилась поудобнее, закинув одну ногу на другую. — Спасибо, что взял. Я уже думала, придётся ночь на вокзале куковать.
Разговор завёлся сам собой. Вика оказалась болтушкой — рассказывала про свою работу в маркетинге, про то, как едет к подруге на море, про дурацкие истории из поездок. Говорила легко, с юмором, иногда касаясь моей руки, когда смеялась. Я старался смотреть на дорогу, но сарафан предательски сползал то с одного плеча, то с другого, и я ловил себя на мысли, что уже представляю, как эти бретельки падают окончательно.
Часов через полтора она потянулась, выгнув спину так, что грудь выдалась ещё сильнее.
— Слушай, я уже затекла вся. Давай остановимся где-нибудь, ноги разомнём? — предложила она, глядя на меня с лёгкой улыбкой. — А то ещё часок-другой и я тебе всю машину разнесу от неудобства.
Я не возражал. Через пару километров показалась съезд на небольшую стоянку у леса — пустую, без единого фонаря, только свет от фар выхватывал деревья и мусорный бак. Я свернул, заглушил мотор. Тишина сразу накрыла — только цикады и далёкий шум трассы.
Вика вышла первой, потянулась всем телом, подняв руки вверх. Сарафан задрался, открыв гладкие бёдра и край кружевных трусиков. Я обошёл машину, разминая плечи, и встал рядом. Она повернулась ко мне, оперлась спиной о капот и посмотрела прямо в глаза.
— Жарко сегодня, правда? — сказала она тихо и провела ладонью по шее, спускаясь ниже. Бретелька наконец соскользнула с плеча сама.
Я шагнул ближе. Она не отодвинулась. Наоборот, слегка раздвинула ноги, всё ещё опираясь на машину. В её взгляде уже не было ничего от лёгкого флирта — только прямое, откровенное приглашение. Я положил руки ей на талию, почувствовал под пальцами горячую кожу сквозь тонкую ткань. Вика прижалась ко мне первой, приподнялась на носочки и поцеловала — жадно, сразу с языком.
Дальше всё произошло быстро и естественно. Я развернул её спиной к капоту, прижал сильнее. Сарафан я стянул вниз одним движением — бретельки сами упали, и её грудь вырвалась на свободу. Боже, какая она была… тяжёлая, упругая, с тёмными сосками, уже твёрдыми. Я обхватил её обеими руками, сжал, наклонился и взял один сосок губами, потом второй. Вика тихо застонала, запустила пальцы мне в волосы и прижала мою голову сильнее.
— Да… вот так… — выдохнула она.
Мои руки уже скользили ниже, задирая подол сарафана. Трусики под ним были влажные насквозь. Я провёл пальцами по ткани, потом отодвинул в сторону и вошёл в неё двумя пальцами сразу. Вика выгнулась, громко выдохнула и сама начала двигать бёдрами навстречу моей руке. Она была горячей и очень мокрой — пальцы скользили легко и глубоко. Через минуту она уже дрожала, вцепившись мне в плечи, и кончила первый раз, тихо всхлипнув и сжавшись вокруг моих пальцев.
Я не стал ждать. Расстегнул джинсы, достал член — он уже стоял камнем. Вика сама повернулась, упёрлась руками в капот, прогнула спину и посмотрела на меня через плечо.
— Не тяни… — прошептала она.
Я вошёл в неё одним толчком, до конца. Она громко застонала, голова запрокинулась. Капот был ещё тёплым от двигателя, и её большая грудь прижалась к нему, когда я начал двигаться. Каждый *** толчок отзывался мокрым шлепком и её стонами. Я держал её за бёдра, потом перехватил за волосы, слегка потянул назад. Вика только сильнее выгнулась и стала двигаться навстречу.
— Жёстче… — выдохнула она. — Я так люблю…
Я взял её жёстче. Она кончила второй раз, уже громче, почти крича, ноги у неё задрожали. Я не останавливался. Перевернул её лицом к себе, посадил на капот, развёл ей ноги пошире и вошёл снова. Теперь я мог видеть всё: как её огромная грудь колышется в такт толчкам, как она прикусывает губу, как глаза закатываются от удовольствия. Вика обхватила меня ногами за талию и притянула ближе.
— Хочу сверху… — вдруг сказала она хрипло.
Я лёг на капот спиной, она быстро забралась на меня, села сверху и сразу начала скакать — жадно, глубоко, с размаху. Её грудь прыгала перед моим лицом, я поймал её руками, сжал, мял, целовал. Вика стонала уже не переставая, волосы растрепались, сарафан висел где-то на талии. Она кончила третий раз, сильно сжавшись вокруг меня, и почти упала мне на грудь.
Я перевернул её снова, поставил раком на капот. Теперь я уже не сдерживался. Драл её сильно, глубоко, чувствуя, как она течёт по бёдрам. Вика кричала в голос, не стесняясь пустой стоянки и тёмного леса. Когда я почувствовал, что сам уже на грани, она вдруг попросила:
— На лицо… кончи мне на лицо…
Я вытащил член, она быстро сползла на колени на асфальт перед машиной, запрокинула голову и открыла рот. Я кончил мощно — первые струи попали ей на язык, потом на щёки, на подбородок, на грудь. Она ловила всё, что могла, и даже когда я закончил, ещё пару секунд облизывала головку, глядя мне в глаза.
Мы отдышались. Вика поднялась, вытерла лицо краем сарафана, улыбнулась той же лёгкой, раскованной улыбкой, с которой садилась в машину.
— Ну что, поехали дальше? — спросила она, будто ничего особенного не произошло. — Или ещё размяться хочешь?
Я рассмеялся, помог ей забраться обратно в салон. До самого моря мы болтали как ни в чём не бывало. На прощание она оставила мне свой номер и сказала:
— Если снова поедешь куда-нибудь ночью — пиши. Я всегда за такие поездки.
Больше мы не виделись. Но номер до сих пор есть в телефоне. На всякий случай.