Аленький цветочек мой бродил по лесу в коротенькой хлопковой юбке белого цвета, и пытался найти хоть один грибочек. Стояла невыносимая жара, и я не понимал, почему она потащила меня в эту духоту собирать грибы, когда дождя не было в нашей местности уже больше двух недель. Но девушка упорно блуждала среди высоких сосен, тыкая длинной палкой в траву и сожженную землю. Её рост был не слишком большим. Всего 152 сантиметра, ножки короткие, как у маленького гнома. Зато, она имела милое личико и большие буфера, от их вида я дико тащился. Каждый раз наклоняясь, разгребая мох, она показывала мне светлые трусики, и край попки. Тандем так хорошо сложен, и красиво выпирает из под юбочки, что мои штаны быстро стали на размер малы в области пояса. Раз цветочек, два, веточка, наклон. Девушка часто делала остановки, улыбаясь, и показывая мне места, где когда-то отдыхала, мечтая о принце, то есть обо мне. Но знало бы это милое создание, какого принца она себе нашла в своей деревне, бежала бы за треть земель отсюда, забыв, что такое грибочки.
Перейдя через мостик, сделав остановку у озера, я предложил ей насобирать хвороста для костра, чтобы пожарить хлебушка, тем самым, я заставил её каждый раз при наклоне за веточкой, показывать мне свое нижнее белье. А я, наблюдая, сунул руку в штаны, и охватив член всей ладонью, стал быстро дрочить, пока она не обернулась. Напряжение резко выросло, я дышал так, словно пробежал стометровку за 10 секунд, и с каждым наклоном, всматривался в розовые половые губки, которые жадно врезались в кружевное белье, по краям. Быстро убрав руку, подперев ею голову, я сидел как олух, смотря на пустое место, где должен был быть огонь. По дороге ко мне она была возмущена моим просиживанием и быстро согнала с места. Но когда я встал, забыв о том, что штаны расстегнуты и рука в сперме, показал ей свой *** твердый член. Он ещё не успел уснуть после дрочки. Дана запищала. Фу-фу-фу – её слова меня сразили. Он злости, она начала прыгать, фыркать, и постоянно кривляться. Ей это не шло, а вот юбочка снова задралась, уже показывая гладко выбритый лобок. Сглотнув слюну, я словил её тремя пальцами за киску, потянул на себя, и снял все, что мне мешало добираться к самым уязвимым местам.
Хуй очень хорошо стоял, без ласк, нагло, я воткнул его в горячую щель, что растянулась на нем как никогда, и одним рывком порвал девственную плеву, заметив не большое количество красный капель на конце. Дана пустила слезу. Она держалась за ствол дерева, сильно упираясь в него, и просила не делать этого. Но как? Она была моей девушкой больше месяца, не подпуская к своему телу. Я не мог держаться, и между прочим не изменял.
Кровь смешалась со смазкой, я возил по влагалищу как по воде, она была тугая, но вскоре сильно раздалась, наверное от переживания. Остановившись, вынув член, я хорошенько его отряхнул, и показал девушке. Громко посмеявшись с её испуга, я решил, что пора учиться взрослым привычкам, и опустив, дал в ротик. Несмело, и неумело, она мягко обтянула хуй губами, и перебирая пальчиками яйца, ждала отчета. Сперма хлынула в её горло, четко ударив куда надо. Дана закашлялась, долго вытираясь руками. А я только ржал над ней. Ну не глупышка ли? Так я потерял свою, не помню по счету какую, энную любовь.