Про себя вспомнила, когда уже на земле оказалась. Первого я почти совсем не почувствовала. Только слышала, как вы обе кричали. А потом, когда второй на меня забрался, я такой удар ощутила, что перед глазами всё поплыло. А он всё сильнее и сильнее. Не помню, кричала тогда или нет. Наверное, кричала. Но, что сразу два раза подряд он меня кончить заставил. Это — точно. Если бы он продолжил ещё хотя бы минуту, я бы умерла. Когда он оставил меня, я ещё долго отдышаться не могла. Потом опять заводиться начала. Я не считала, сколько их ещё было, но кончала много. И всегда между оргазмами старалась расслабиться, хотя передышки не давали ни секунды.
Когда меня подняли с земли, я, было, подумала, что всё закончилось. А увидела лежащего на спине мужика, и какой у него, сердце сжалось. Меня сразу насадили на него. Трудно, но я всё-таки вобрала его в себя. А тут в спину толкают. Когда поняла, что сейчас со мной делать будут, не очень испугалась. Меня муж, хоть раз в неделю, а обязательно сзади попользует. Я сначала кочевряжилась, а потом смирилась. Так что с анальным сексом знакома. Знаю, что надо, как можно больше расслабиться. Знаю, а не могу. Этот внизу распёр так, что места во мне больше не осталось. Если бы подождали немного, я бы сама... А то сразу, как засадил, словно пополам разорвал. Ору, а сама себя не слышу. Они вокруг столпились, а я совсем контроль над собой потеряла.
Они во мне двое. А мне хочется, чтобы сразу все. Мне груди мнут. За соски больно дёргают. А мне хочется, чтобы ещё больнее. Их много. А мне хочется ещё и ещё. Когда последний раз кончала, сознание потеряла.
Раньше и предположить не могла, что способна на такое. Что у меня могут быть такие мысли.
Я замолчала. Девочки сидели за столом, затаив дыхание. Наверное, необходимо было вот так выговориться. Как бы выплеснуть из себя и не возвращаться к этому больше. Говорят, изнасилование забыть невозможно. Но можно взглянуть на всё с другой стороны и продолжать жить.
— Не всё, но я видела. Танюша! Какая ты у нас красивая, — перевела дух Ольга.
— Танюша! Ты богиня! — прошептала Маша.
Я уже не скрывала от девчонок своего состояния. Не стесняясь, вытерлась между ног простынёй. С ними творилось тоже самое. Глаза сверкали. У Маши с плеч сползла простыня, и её огромные груди вывалились наружу. Она и не заметила этого.
— Что прожито, того не вернёшь! Проехали, — вдруг, хлопнула рукой по столу Ольга. Мы даже вздрогнули.
— Машка! — Ольга подсела к Маше вплотную.
— Дай сиськи потрогать, — глаза её заблестели, как вчера у реки.
— Да, пожалуйста, — неожиданно согласилась Маша и, нагнувшись, вывалила свои огромные груди на стол. Ольга осторожно взяла их.
Они были намного больше её маленьких ладоней, чтобы уместиться в них. Ольга бережно подняла и уважительно взвесила их, подбрасывая вверх. Они заколыхались, запрыгали.
— Танюша! Если хочешь, тоже можешь потрогать, — прикрыла глаза Маша. Машина грудь просто потрясала своей тяжестью. Кроме наших с Олей ладоней на ней могло поместиться ещё несколько рук. Ольга оставила её груди мне, взявшись пальцами за соски.
— Девочки, не надо. Они ещё болят после вчерашнего, — Маша открыла глаза. Ольга отпустила её.
— Нашу девочку полюбили, покормили и подоили. А попку для следующего раза оставили. — засмеялась она.
— Да, ну вас, — освободилась Маша и запахнула на груди простыню:
— Потому и не тронули, что тебя с Танюшей им для этого хватило.
Мы все втроём рассмеялись.
— Заразы бы какой-нибудь не подхватить, — эта мысль пришла ко мне неожиданно.
— Вряд ли, — отмахнулась Ольга:
— Если с нами что-то, то и они все. Живут автономно. Всё друг про друга знают. Что же они идиоты?
— Ой! — Вдруг, испуганно вскрикнула Маша.
— Девочки! Ведь, без презервативов. Не залететь бы, — глаза её округлились от ужаса.
— Не бойся. Когда много мужиков, обычно не залетают, — авторитетно успокоила её Ольга.
— А ты откуда знаешь? — уставилась на неё Маша.
— Теперь знает. Или узнает, — рассмеялась я.
Через секунду нас прорвало на истерический хохот.
— А, что, девчонки? Давайте за нас, — подняла я рюмку.
Открылась дверь, и вошла тётя Поля со сковородкой шипящей картошки.
— Тётя, Поля. Присоединяйтесь к нашему хороводу, — в один голос стали приглашать мы её.
— Девчата! Я уже своё отхороводила. Это вам молодым ещё жить да жить! — заулыбалась она. Поставила сковородку на стол и вышла.
— Ой! Девочки! Я столько мужских членов за всю свою жизнь не видела, — прыснула Маша:
— Прямо, экскурсия какая-то.
— А у меня в слепую. Я всю экскурсию раком простояла, — захохотала Ольга:
— Даже на Танюшу до конца из-за этого сопляка досмотреть не получилось.
— Ну, что? — опять подняла я рюмку.
— Жизнь продолжается. А отпуск ещё только начался, — присоединилась ко мне Ольга.
— Ты на что намекаешь? — вскочила Маша.
— На твою девственную попу, — опять расхохоталась Ольга:
— Нам теперь значки положены.
— Какие? — в один голос спросили мы с Машей.
— Ударниц сексуалистического труда!
Мы зашлись от дикого смеха.