В тот день всё валилось из рук с самого утра. Будильник предательски не сработал, а кофемашина, прослужившая верой и правдой два года, решила испустить дух именно тогда, когда чашка эспрессо была мне жизненно необходима. Я спешно натягивала бельё, прыгая по квартире на одной ноге и одновременно пытаясь нащупать пульт от кондиционера — июньская жара плавила мозг даже в девять утра. Причина всей этой суматохи была банальна и архиважна: собеседование в IT-стартап «Нейро-Лабс», о котором я грезила последние полгода. Они обещали свободный график, печеньки без глютена и зарплату в евро.
Стартап располагался в модном лофт-квартале, где кирпичные стены соседствовали с панорамными окнами от пола до потолка. Внутри пахло свежемолотым кофе и амбициями. Офис был пугающе пуст для разгара рабочего дня. За длинным столом с гнутыми ножками сидел парень в растянутой футболке с логотипом «404» и что-то увлечённо печатал. Это был Егор, тимлид и по совместительству мой потенциальный начальник. Он махнул рукой, не отрываясь от монитора: «Проходи, кофе там, сейчас начнём. Все на удалёнке, так что офис только наш».
Ожидая, пока он освободится, я рассматривала пространство. Дизайнерские граффити на стенах, стеллажи с настолками, подвесное кресло-кокон, а в углу — гигантский плазменный телевизор с приставкой. Настоящий рай для взрослых детей. И пока я, поправив юбку-карандаш, устраивалась в кресле-мешке, дверь открылась и вошли ещё двое. Оказалось, интервьюировать меня будут в три пары глаз: к Егору присоединились Даня — системный администратор в очках с толстой оправой, и Марат — бэкенд-разработчик с бицепсами, нехарактерными для человека, который целыми днями сидит за кодом.
Должна заметить, я была готова к каверзным вопросам. У меня два диплома, стажировка в Кремниевой долине и железобетонное резюме. Но также у меня было кое-что посерьёзнее, о чём я сейчас скромно, но честно расскажу. Мне двадцать два, я брюнетка с волосами цвета горького шоколада, которые тяжелой волной спускаются до лопаток. Моя кожа смуглая от природы, будто я только что с лазурного пляжа, и на ней нет ни одной родинки, кроме той, что спряталась прямо под левой грудью. Глаза карие, миндалевидные, с хищным разрезом. Ноги длинные, от ушей, хотя рост средний — сто шестьдесят пять сантиметров. Талия осиная — пятьдесят восемь сантиметров, и я обожаю подчёркивать её широкими ремнями. Грудь небольшая, торчащая, второго размера, с очень чувствительными сосками, которые предательски твердеют от любого сквозняка. Я ношу короткие стрижки? Нет. Я люблю свои волосы. А мужчины любят мои стройные, но сильные бёдра. Я занимаюсь пилатесом и балетной растяжкой, поэтому моё тело — это идеальный баланс силы и гибкости.
В то утро я специально надела строгую белую блузку, которая, однако, обтягивала каждый изгиб, и чёрную юбку до колена с разрезом, который, стоило мне сесть, распахивался до середины бедра.
Сперва всё шло чинно: они расспрашивали о Python, я рисовала схемы на маркерной доске. Но градус напряжения рос. Они стояли слишком близко, когда я писала код, разбирая какую-то сложную архитектурную задачу. Я чувствовала запах их парфюма и ощущала, как пространство между нами наэлектризовывается. Даня поправлял очки и нервно сглатывал, глядя на мои колени. Марат закатал рукава, обнажив предплечья, и я поймала себя на мысли, что вожу мелом по доске машинально, думая совсем не о функциях и алгоритмах.
Ситуацию переломил Егор. Он подошёл сзади, делая вид, что разглядывает написанный мной код, и я кожей ощутила жар его тела. «А если мы загрузим данные вот так, как система справится с перегрузкой?» — прошептал он мне в самое ухо, и его дыхание обожгло мне шею. Мои соски мгновенно затвердели, превратившись в две тугие горошины, умоляющие, чтобы их коснулись. Внизу живота стало горячо и влажно, я почувствовала, как крохотные шёлковые трусики безнадёжно намокают.
— Думаю, системе понадобится... жёсткая оптимизация, — выдохнула я, не узнавая свой голос.
Я медленно повернулась. Егор не отступил. Мы стояли лицом к лицу. Я перевела взгляд на его джинсы и увидела внушительный бугор, который не мог скрыть даже грубый деним. Это было приглашение. И я его приняла. Пальцы Егора легли на пуговицы моей блузки. Он расстёгивал их медленно, одну за другой, а Даня и Марат замерли в молчаливом восхищении.
— Скажем, это стресс-тест, — пошутил Даня, но голос его дрожал. Марат тем временем уже положил ладонь на мою ягодицу, сжимая её сквозь юбку.
Егор спустил лямки моего бюстгальтера и, наклонившись, взял в рот мой сосок. Я застонала, запустив пальцы в его волосы. Он сосал жадно, с причмокиванием, периодически прикусывая, отчего молнии удовольствия простреливали прямо в клитор. Марат зашёл сзади, задрал мою юбку на талию и провёл пальцем по мокрой щёлке. Он не стал снимать трусики, а просто отодвинул их в сторону и сразу вошёл в меня сзади двумя пальцами. Я была такая скользкая, что его пальцы погрузились без малейшего сопротивления, издав неприлично чавкающий звук.
— Она готова, — констатировал Марат, и в его голосе слышалась улыбка.
Он расстегнул ширинку. Его член оказался именно таким, какой я представляла: толстый, с ярко выраженной веной, идущей вдоль ствола, и аккуратной розовой головкой, блестевшей *** от выступившей смазки. Я упёрлась руками в маркерную доску, прогибаясь в спине и выпячивая зад. Марат не вошёл в меня сразу. Сначала он водил членом по моим складочкам, распределяя влагу, пошлёпывая головкой по набухшему клитору. Я извивалась, как кошка в период течки, пытаясь насадиться на него.
— Нетерпеливая, — усмехнулся он и резко вогнал член на всю длину.
— Да-а-а!!! — закричала я, царапая ногтями доску. Он начал трахать меня с размашистой амплитудой, жёстко и глубоко, держа за бёдра. Его пальцы наверняка оставят синяки на моей смуглой коже, но мне было плевать.
В это время Егор, видя, что мой рот свободен и я кусаю губы в экстазе, быстро скинул штаны. Его член был длиннее, с изогнутой формой банана. Он притянул мою голову к себе, и я послушно открыла рот, принимая его до самого основания. Теперь меня трахали двое: Марат в киску, Егор — в рот. Я чувствовала себя разъёмом для двух мощных устройств, передающих данные на запредельных скоростях. Егор положил ладони мне на затылок и задавал ритм, проталкивая член в моё горло. Мои глаза слезились от натуги, тушь потекла, оставляя чёрные дорожки на щеках. Я слизывала его солёную смазку, и вкус сводил меня с ума.
Третий участник, Даня, всё ещё мялся в стороне. Наконец он снял очки, аккуратно положил их на стол и стянул футболку. Его тело оказалось поджарым и жилистым. Он лёг на прохладный бетонный пол прямо подо мной и, дотянувшись, начал лизать мой клитор. Его язык был острым и быстрым, как змеиное жало. Он выписывал круги и зигзаги, пока Марат продолжал вбиваться в меня сверху. Я чувствовала себя божеством, которому поклоняются трое адептов.
Оргазм настиг меня внезапно. Узел внизу живота взорвался огненным шаром, я забилась в конвульсиях, рефлекторно сжимая член Марата с такой силой, что он застонал и, сделав ещё три глубоких толчка, кончил мне внутрь. Горячая сперма наполнила меня, и это ощущение усилило оргазм десятикратно. Егор, почувствовав, как я кричу вокруг его члена, вышел из моего рта и, пару раз проведя рукой по стволу, выплеснул сперму мне на грудь и ключицы. Даня же отстранился, тяжело дыша, его подбородок блестел от моих соков, а его собственный член пульсировал, изливаясь ему на живот.
Первой молчание нарушила я. Дрожащей рукой потянулась к столу, где стояла бутылка с водой, и сделала жадный глоток. Все выглядели опустошёнными, но удовлетворёнными.
Егор застегнул джинсы и, достав телефон, улыбнулся:
— Испытательный срок пройден. Оформление завтра с утра. Ставка повышена.
Я усмехнулась, глядя в зеркальное отражение выключенного монитора. Вся блузка была безнадёжно испорчена, тушь размазалась, а причёска напоминала гнездо. Но у меня появилась работа мечты.
Они помогли мне привести себя в порядок, даже дали худи с логотипом компании, чтобы прикрыть пятна. Мы спустились на парковку, и я поймала себя на мысли, что ноги всё ещё предательски подкашиваются. Я села в такси, сжав в руке бейдж с надписью «Junior Data Scientist», и улыбнулась. Этот офис мне уже нравился.