В узких улочках Токио, где неоновые вывески отражались в лужах после дождя, Кейта бродил в поисках чего-то запретного. Он был обычным офисным клерком, чья жизнь текла по строгому расписанию: метро, работа, дом.
Тишина в доме была почти осязаемой, нарушаемой лишь скрипом старого деревянного пола под ногами Сергея, когда он осторожно закрыл за собой входную дверь. Он вернулся раньше обычного — командировка неожиданно сорвалась…
Макс лежал привязанным к специальной скамье для порки. Он был уже не рад, что ради своей девушки перед свадьбой согласился пройти процедуру, так называемого феминистского суда. В последнее время, когда феминизм…
Мы с женой отправились на отдых в Турцию, где мы как раз хотели впервые попробовать встречи в формате «куколд». Меня безумно заводила мысль о том, что в этой поездке моя любимая жена будет трахаться с другим мужчиной – причем у меня на глазах.
Эта история произошла со мной в августе месяце. Я молодой мужчина, но всегда мечтал сделать кунилингус зрелой женщине, за 50 лет. И что бы была полная. С волосатой писей. Вот такое извращённое желание.
Теплый июльский вечер мягко опустился на город, окутывая улицы мягким полумраком, пропитанным ароматом цветущих лип и свежескошенной травы. В спальне Марины и Алекса царила атмосфера напряженного предвкушения, густая…
Солнце мягко опускалось за горизонт, заливая комнату теплым оранжевым светом. Анна сидела на краю кожаного дивана, лениво скрестив ноги. Ее босые ступни, изящные и ухоженные, слегка покачивались в воздухе.
Пятница. По дороге из супермаркета домой, я, как обычно, заскочила к своей давней подруге Сильвии. Сильвия, яркая брюнетка, с пышными формами и достаточно узкой талией, врач-гинеколог, женщина 36 лет.
Они лежали на кровати, покрытой мягкими шелковыми простынями. В комнате горела одна свеча у изголовья — тени колебались по стенам, как будто наблюдали за ними. Она прижималась к нему всем телом: грудью к его груди, бёдрами к его бёдрам.
Её звали Виктория. Высокая, дерзкая брюнетка с пухлыми губами, на которые уходила вся её красная помада. Она носила латекс, как вторую кожу, а её высокие каблуки стучали по полу так, будто вбивали гвозди в мой гробик самоуважения.