Без аленького цветочка
Жившая в сонном итальянском городке, где время, казалось, застыло в янтарном свете полуденного солнца, Элара томилась. Её душа, жаждущая не просто приключений, а чего-то запредельного, дикого, выходящего за рамки…
Жившая в сонном итальянском городке, где время, казалось, застыло в янтарном свете полуденного солнца, Элара томилась. Её душа, жаждущая не просто приключений, а чего-то запредельного, дикого, выходящего за рамки…
Лена проснулась не от будильника, а от своего тела. Тишина в квартире была густой и сладкой, словно мед. Она лежала в кровати, слушая свое дыхание, и ощущала, как под кожей, в самой глубине живота, зарождается тепло.
В комнате стояла тишина, нарушаемая лишь звуком её собственного дыхания — неглубокого и быстрого, раздающегося в темноте, скрытой повязкой на глазах. Хлопковое покрывало нежно касалось её спины, но его комфорт теперь казался далёким воспоминанием.
Вечер был тихим, но для Елены он был наполнен гулким эхом собственных шагов по лесной тропе. Короткая юбка, легкая блузка и наивное любопытство привели ее слишком далеко от знакомой дороги. Она не услышала, как…
В тихой, залитой солнцем комнате на кровати лежала Элара, ее вьющиеся волосы нимбом обрамляли лицо в очках. Ее худенькая фигурка, на которой едва заметны были признаки четырехмесячной беременности, была облачена в мягкое платье пастельных тонов.
Последнее, что Элара отчетливо помнила, был головокружительный аромат дорогих духов и звук ее собственного смеха, эхом отдававшийся в переполненном бальном зале. Очаровательный мужчина с глазами цвета полированного…
Так началась новый веток моей жизни отшельника, но теперь уже была с нами Алина! Которая выполняла всю работу по дому и не только. Два раза в неделю мы мылись с ней в бане, ходили на охоту и рыбачили, была идиллия…
Я жил в глухой тайге, отшельником, бросил все свои дела и мне захотелось пожить одному. В прошлом я владел не большой компанией и денег у меня хватало чтобы построить себе в глухой тайге прекрасный дом, моторную лодку, и все для удобства.
Сэр Элдрик был воплощением рыцарской доблести на турнирном поле, где воздух был густ от запаха пота, конского мыла и раскаленного металла. Его доспехи, отполированные до зеркального блеска оруженосцем, сверкали на солнце, а копье било без промаха.
За изгородью меня встретили сумерки. В деревне вечер еще только начался, а здесь, у самого леса, почти подступила ночь. Солнце укатилось за горизонт, а луна так и не вышла – темные облака затянули небо с той стороны.