Я просто залетел в «H&M» купить новые джинсы, старые уже на заднице протерлись. День был обычный, серый, народу в ТЦ дохера. Взял пару моделей, даже не смотря на ценники, и поперся в примерочную. Лабиринт этот вечный, кабинки узкие, шторки дурацкие.
Я стою в ванной голая. А в каком виде, собственно говоря, должен быть человек в ванной комнате. В зеркале отражается двадцатисемилетняя блондинка с довольно длинными волосами, голубовато-зелеными глазами, маленьким…
Аня проснулась утром, ее муж уже был на работе. Девушка лежала в своей белой постели в черной ночнушке с тонкими бретельками, которая была одета на ее голое тело, откуда выделялись ее сосочки. Аня взяла ноутбук…
Он обнимает свою женщину. «Подожди… ». Наливает полный бокал и протягивает ей — «Пей… ». Девушка берёт бокал, отпивает вино, глядя ему в глаза. Вино немного обжигает горло при сглатывании. «Пей до дна… ».
Яна вышла замуж за Олега в двадцать два года. Он был на десять лет старше, уверен в себе, стабилен как швейцарские часы. Он был олицетворением успеха: карьера на взлете, дорогой автомобиль, просторная квартира в престижном районе.
Угостить тебя шампанским и пригласить на танец, медленно раздевать тебя, одевая в мои объятия. Мне нужно ощутить тебя моей добычей, игрушкой, воплощением моих самых запретных, порочных и развратных фантазий…
Стеклянные двери клиники «ФармаКорп» с легким шипением разъехались перед Джейн, впуская ее в стерильный, охлажденный до ледяной температуры воздух. Здесь пахло антисептиком и деньгами. Последнее особенно привлекало.
Конец 2224 года выдался на редкость дождливым и беспросветным. За окном моего домашнего кабинета, расположенного на сотом этаже небоскреба, серые струи без устали поливали сияющий неоном ночной город.
Эрик — обычный белый парень среднего телосложения. Ему 23. Работает в отделе кадров (в довольно приличном офисе). В такие годы у него есть всё: милая жена, деньги, шикарный дом. Среди сексуальных пристрастий парень…
Я гуляла по городскому парку, наслаждаясь теплым весенним днем. Мое белое шелковое платье развевалось на ветру, подчеркивая изгибы моего тела, и я чувствовала себя как на сцене, хотя вокруг были только обычные люди.