А брюнетка тем временем не собиралась останавливаться на достигнутом и свободной рукой начала гладить свою ночную гостью по животу, медленно смещаясь вниз. Оторвавшись от губ Ламии, путешественница прошептала ей на остроконечное ушко:
— Я тебя не слишком сильно о камни ударила? Не болит?
Блондинка отрицательно качнула головой. Брюнетка улыбнулась, поцеловала ночную гостью в щёку и разрешила:
— Можешь кусать, только аккуратно.
Девушка-змея помешкала, но голод всё настойчивей напоминал о себе, особенно при подобной близости. Ламия обнажила клыки и осторожно впилась ими в плечо путешественницы в любую секунду готовая разжать челюсти и отшатнуться, если её наездница вдруг передумает. Но женщина лишь усмехнулась. Её рука сместилась ниже, нащупала расходящиеся складочки гладкой плоти пониже живота, что у человека были бы между ног, но у Ламии это было просто за пару сантиметров до начала чешуйчатого хвоста.
Брюнетка прошлась ноготками вниз и вверх по щёлке, а затем медленно вкрутила в узкий проход указательный палец.
Ламия закатила глаза, её щёлка начала увлажняться, а мышцы влагалища стали ритмично сжиматься и разжиматься вокруг пальца. Воительница усмехнулась и стала водить пальчиком взад-вперёд. Блондинка прекратила пить кровь и выгнулась в охватившем её тело блаженстве сексуального акта. А брюнетка всё наращивала темп, в один из моментов добавив средний палец. Двигать двумя пальцами было сложнее — туже, но и удовольствия для Ламии явно добавилось.
Девушка-змея буквально извивалась под своей партнёршей, тихонько с шипением постанывая.
Выбрав момент, брюнетка вынула пальцы из своей партнёрши и, ухватившись за ножны второй рукой, толкнула их в Ламию.
Девушка-змея изогнула спину, впилась когтями в мох, прикусила губу, но не вскрикнула, хоть размер ножен превосходил прежний «пальцевой орган» почти в три раза. Мышцы влагалища разошли шире прежнего, с трудом пропуская внутрь тела лакированные скользящие ножны.
Женщина продвигала импровизированный член неторопливо, позволяя своей партнёрши привыкать к его размеру. Половой проход Ламии был уже, чем у человеческой женщины, но заметно глубже, лишь введя ножны на тридцать сантиметров, воительница почувствовала тупичок и замерла. Девушка-змея мелко вздрагивала от наслаждения с всунутыми во влагалище ножнами, она словно получала оргазм просто оттого, что в неё ввели это.
Брюнетка подсунула под неё походный мешок, примерилась, максимально поднимаясь на коленях вверх, выгибаясь назад, и стала вводить в себя рукоять, слегка вытягивая ножны из влагалища Ламии. Позиция была неудобной, но сейчас было не до того, путешественница уже предчувствовала надвигающийся оргазм и потому лишь сильнее насадилась на рукоять меча, вводя её в себя по самый кругляш эфеса.
Держа равновесие при помощи упора одной рукой в землю у себя за спиной, напрягая внутренние мышцы бёдер, женщина второй рукой перехватила ножны сразу за эфесом и начала быстрыми рывками двигать их вперёд в себя и назад в стонущую Ламию.
Несколькими минутами позже женщина пришла в себя с усмешкой посмотрела на распростёртую перед ней Ламию. Та явно пребывала в каком-то забытье, время от времени слегка подрагивая всем телом. Воительница решительно взялась за дерево и потянула из неё лакированный ножны. Девушка-змея задрожала сильнее, изогнулась пару раз и, открыв глаза, плавно поднялась с поросших мхом камней, оказавшись лицом к лицу с сидящей напротив путницей.
— Это было весьма необычно, — озвучила брюнетка и, властно притянув блондинку к себе за сгиб локтя, поцеловала в губы, — Я тут подумала, а не хочешь ли ты попутешествовать вместе со мной? И никаких больше поисков крови, а оплата может быть весьма приятной, ты не находишь?
Первое время Ламия сидела совершенно неподвижно, а потом, робко улыбнувшись, потянулась к воительнице и лизнула её раздвоенным язычком в щёку.
— Полагаю, это значит — да?
— Да...