Тундра вздрогнул от страха, или от возбуждения, он так и не понял.
Именно спальный зал. Там стояла кровать невероятных размеров. Видимо, человек-гигант выстроил сие ложе по образу и подобию своему. Балдахин пеной овевал ложе распутства, делая расплывчатыми образы, прятавшиеся за тканью.
Женщины начали раздевать своего благоверного. Нежно и настойчиво. Руки одалисок мелькали перед глазами, как осенние поля из окна электрички. Тундра чувствовал себя Робин Гудом из наркологического леса. Нет! Он будто попал в мусульманский рай с голыми девстенницами неземной красоты, всегда готовым служить ему. На тумбочке банка варенья и шоколадка, которой можно кому-то смазать пузико и ягодицы.
Престарелые девственницы завалили статное тело на кровать и начали наслаждаться процессом прелюдии. Тундра лежал как морская звезда, раскинув ноги и руки в стороны. Открывался великолепный вид со всех сторон на его красивое тело атлета. Великолепный хуй стоял в черной путанице лобковых волос, как царь-пушка, готовый выстрелить ударным залпом.
Елизавета Петровна, потея, остановила свой взор на предмете вожделения всех театралок города — огромном члене и, завалившись в ноги искусителю, приступила к минету. Она схватила губами и языком головку члена и начала медленно всасывать его во влажную терпкость рта, выписывая внутри восьмерки около дырочки и, порою углубляясь в нее. Иногда она брала хуй в руку и проводила шершавым языком сверху-вниз от корня к головке, причем меняя направления, то вверх-вниз, то поперек. Наш герой прикрыл глаза, и нервная дрожь пробегала по его великолепным мышцам, разгоняя адреналин по венам.
Тамара Васильевна, выпив вино, разбавленное водкой, приникла своим ртом к ушку любовника, кончиком языка выводя русский алфавит, потом перешла на азбуку Морзе и, далее, последовал китайский. Тундра плавал в любви, как лотос в парной воде горного пруда в час рассвета. Он замер, как перед бурей.
И буря позволила себе явиться. Наблюдавшая все это время со стороны любовные лобызания подруг, Изольда Францевна отставила стакан с виски, и сдернула в агонии предвкушения халат одним рывком, как простынь с бюста. Она прыгнула залихватски на кровать, как каскадер на скоростной велосипед и, встав над Тундрой, приоткрыла свои большие губки и начала медленно проводить по маленьким и клитору тонкими пальчиками, вторгаясь в свою плоть быстрее, выше и сильнее, пока влага не брызнула струей на грудь благоверного. Он открыл рот и она завершила сонату сусального золота именно туда. Потом села на лицо своей мокрой пизденкой, и начала ерзать, заставляя его лизать и сосать губки и клитор. В экстазе она садилась полностью на лицо, перекрывая ему доступ кислорода, но это его только возбуждало сильнее и, он хватался за ее острые сиськи руками, сдавливая их со всей силы. Потом кончиками пальцев соски. Изольда верещала от боли, как дикая кошка в тамбовском лесу, и слезы счастья ручьями бежали из глаз, застилая великолепные виды групповухи.
Лариса Степановна тем временем присоединилась к Елизавете Петровне и две женщины лизали член с двух сторон. Языки женщин переплетались, даря им самим наслаждение. Не выдержав столь красивой баталии, Лариса прыгнула сверху на любовника, и начала насаживаться на хуй мокрой пизденкой. Пизденка чавкала и пожирала член и разум Тундры, влага сочилась как пар из труб в турецкой бане, и запах мускуса поплыл вверх, оседая на прозрачной пелене балдахина. Лизка вцепилась в сиськи прыгающей подруги ртом и сосала соски, как младенец. Потом впилась в жадный рот распутницы, а рукой в свою письку.
Ее пальцы проникали глубже и глубже, пока рука не вошла полностью. Она поиграла пальчиками внутри и кончила с громким криком, упала и сотряслась в судорогах. Лариса же, сделав кругосветку (встала с хуя Тундры и развернувшись на 180 градусов), начала насаживаться своей попой на его член, широко раздвинув ягодицы руками. Черная дырочка раскрывалась, как зонт и, присев на колени, она начала медленно входить в багрово-красный член, готовый извергнуться в любую минуту потоком спермы. Поэтому, ей пришлось делать все споро и быстро. Но, Тундру на понт не возьмешь! Он молод, сексуален и вынослив! Лариса начала скакать на хую. Ее попа погружалась все глубже и глубже. Очко сильно при вхождении сжимало член любовника, вызывая в нем бурю радости, как гроза у прячущегося в скалах пингвина. Обильная смазка потекла из задницы и, теребя свои дойки, проказница закатила глаза в экстазе и выкрикнула в пространство:
— Наказал свою мамку! Насильник!
Будто щелкнуло в голове у Тундры и, он обильно кончил в попу Ларисы. Она слезла с высокочтимого члена, и сперма вытекала из ее попы, как нефть из скважины, толчками.
Изольда Францевна гремя голосом и мокрой пиздой недоумевала:
— Я требую продолжение банкета!!!
Тундра подумал:
Бабы, дайте отойти! Лучше я умру в дурдоме с Пенкиным на верхних нарах!
ЗЫ: а осень только началась...