Елена загнала свою старенькую иномарку в тёмный, пропахший бензином и машинным маслом гараж. Было уже поздно, почти девять вечера, но она знала, что только Игорь, хозяин этого заведения, мог починить её «ласточку» так быстро и недорого.
Всё произошло стремительно, как обвал, и я не жалею ни о чём. Мою жену зовут Алиса, меня — Максим. Для меня она — божество. Её фигура — пышная, соблазнительная, походка — манящая. И самое главное — она была для меня…
Мы стояли за старым сараем, его облупившаяся стена пахла сыростью и краской. Лена нервно теребила край своей футболки, а я, Даша, просто наблюдала, скрестив руки на груди. Маша всегда была заводилой.
Солнце уже начало клониться к закату, когда Маша и ее подруги — Лена и Даша — решили совершить дерзкий набег на соседний сад. Этот сад был легендой в их маленьком городке, место, где росли самые сочные и сладкие яблоки.
Плеть обрушилась на плечи с хирургической точностью, точно по линии трапециевидных мышц. Боль взорвалась не как огонь, а как лёд - острый, пронзающий, разрывающий кожу изнутри. Ведьма вскрикнула, но звук вырвался…
Наташа работала в нашей компании бухгалтером. Большую часть времени она проводила за разговорами с подругами или бродила по офису. Ведь она была любовницей начальника, и ей здесь позволялось почти всё.
Пишу быстро, потому как времени нет на ля-ля. Яички, мои яички! Как бы удобней усесться! Прихожу я вчера домой с работы. Целуемся с женой. В душ. За ужин. Все как обычно. Ужин средиземноморский у нас частенько, жена…
Дверь в кабинет директора Алисы Викторовны была массивной, из цельного дуба, и всегда казалась мне порталом в другое измерение. Сегодня это измерение пахло дорогим кофе, кожей и холодной яростью.
Компашка собралась у костра на природе под вечер. Становилось темнее и темнее… а рассказы всё интереснее и загадочнее. — Короче. Слушайте. Что слышал – сказал заводила компании – однажды парочка, ищя новых ощущений…
Дверь в подвал скрипнула, словно последнее предупреждение, прежде чем захлопнуться за моей спиной. Звук щелчка замка прозвучал громче, чем любой шум в моей тихой, упорядоченной жизни офисного менеджера.