Санаторий на юге
Дожить до пятидесяти лет — это вам не хухры-мухры! Это целое искусство. Особенно когда за плечами почти тридцать лет брака, а впереди маячит не только пенсия, но и вечная битва с болячками.
Дожить до пятидесяти лет — это вам не хухры-мухры! Это целое искусство. Особенно когда за плечами почти тридцать лет брака, а впереди маячит не только пенсия, но и вечная битва с болячками.
Я никогда не боялась грозы. Наоборот, меня завораживает эта первобытная мощь, раскаты грома, от которых дрожат стекла, и запах озона, смешанный с мокрой землей. Но в тот вечер все было иначе.
Эта история произошла десять лет назад. Мне тогда было 26 лет. Работал на одном большом предприятии по сменам сутки через трое. В одну смену в одной бригаде трудился…
И первая скрипка оркестра умолкла. Тишина в зале Большого театра стала абсолютной, словно полторы тысячи человек одновременно задержали дыхание. Марина замерла…
Кира поправила идеально сидящий жакет от Max Mara и бросила последний взгляд в зеркальную панель лифта. Из отражения на неё смотрела уверенная в себе тридцатипятилетняя…
Алекс вовсе не была фанаткой документальных фильмов. Но этот был особенным. «Инопланетная флора: угроза или будущее», — гласил заголовок. Лениво щёлкая пультом, девушка…
Вот как это было. Я до сих пор иногда дрочу, вспоминая ту ночь. Всё началось так невинно, а закончилось тем, что я выебал спящую подругу своего лучшего кореша, пока он храпел в соседней комнате.
Нам с женой уже за сорок пять, моя Наденька — бывшая гимнастка, до сих пор стройная, как девочка-студентка, с упругой попкой, маленькой грудью и талией, которую можно обхватить двумя ладонями.
Марину Викторовну знали все. Её лицо мелькало на обложках деловых журналов, её цитировали на экономических форумах. Железная леди регионального девелопмента.
Привет! Где-то полгода назад со мной произошла одна мерзкая история, с одной стороны — то, что случилось, было довольно страшно и унизительно, а с другой — я до сих пор…