Вот это жопа… » — подумал я, снова увидев из окна соседку во дворе её участка. Я жил в частном доме, окно моей спальни выходило на её участок. Пожалуй, моё окно было единственным смотрящим на дом соседки.
Катя в этот поздний вечер, сидя за своим ноутбуком в крошечной кухне съёмной однушки, пыталась сосредоточиться только на дедлайне. Заказ от крупного бренда косметики был срочным — логотип и упаковка для новой линейки…
Я уже не тот парень, что был в молодости, мне 47 лет, член средний — сантиметров пятнадцать, не больше. Моя жена Ольга — ей 36, роскошная блондинка с пышными формами: тяжёлая грудь четвёртого размера, широкие бёдра…
Всех нас окружают маленькие и большие машины и механизмы, которые облегчают труд или развлекают нас. Наша журнал «Техника — молодёжи» писал, что сегодня на каждого жителя Земли приходится более сотни разных машин и механизмов.
Год назад она хлопнула дверью, наговорив кучу дерьма про «контроль» и «токсичность», и ушла к какому-то своему офисному хуесосу. Но вещи свои толком не забрала — оставила две картонные коробки в кладовке.
Анна вошла в кабинет гинеколога и нервно села на край кушетки. Ей было двадцать восемь, но она всегда чувствовала себя неловко на таких приёмах. Доктор Сергей — высокий, широкоплечий мужчина лет сорока — закрыл дверь на ключ и спокойно улыбнулся.
— Добрый день, доктор, можно? — Входите. Небольшая заминка с твоей стороны, ты не думала, что доктор — мужчина. Хотя… может так даже лучше. И ты ныряешь словно в омут. — Слушаю вас. — Доктор, мне нужна ваша помощь.
Как-то раз мы с женой решили провести лето на нашей старой даче в деревне под городом. Место тихое, у реки, участок большой, а соседи — сплошь свои, деревенские. Главные из них — два здоровенных близнеца-тракториста…
Графиня очень любила свой замок, но иногда он становился ей невыносим. Бывало же так, что он начинал казаться ей темницей, настоящей тюрьмой. Ей становилось душно в его стенах, словно грудь её стискивал чересчур туго затянутый корсет.
Я лежал в огромной постели президентского номера, уставший до чёртиков после четырнадцатичасового перелёта через океан. Часы показывали уже далеко за полночь, а я всё ещё не мог отключиться — тело ныло, голова гудела…