Как бы я тогда не спешила на автобус, попав под жуткий ливень, я все равно не успела, прибыв на место через пол часа после его отъезда. Вымокшая, с большими сумками, я села на мокрую лавочку и продолжая мокнуть, смотрела на дорогу.
Всё началось с полуночного разговора, с вина и с той откровенности, которая приходит, когда все социальные маски уже сняты. Мы лежали в постели, и она, задумчиво водя пальцами по моей груди, сказала: «А представь, если бы… другой мужчина?
– Ты можешь убирать грязные тарелки в раковину или нет? – Какая разница, где они стоят: в раковине или рядом? – Большая! Я миллион раз говорила тебе: «Убирай тарелку в раковину»! Я больше так не могу!
Вечер был душным, с привкусом надвигающегося дождя. Я сидел на веранде нашего загородного дома, потягивая холодное пиво, пока лёгкий ветерок шевелил занавески. Жена, Лена, уехала на выходные к подруге, оставив меня одного.
Совсем недавно к нам переехала жить моя теща. Антонина Геннадьевна ей сейчас 56 лет. Всю жизнь она проработала начальницей литейного цеха нашего завода. Выглядела она явно не на 56, больше 40 ей не дашь.
В пути, особенно если ты не просто путешественник, а по совместительству водитель-дальнобойщик, тебе встречаются разные люди, ситуации, порой сложности и трудности. Но во всем этом, всегда стараешься находить что…
Ночь, Александр Бурдь пришёл в баньку, взяв с собою квас и фрукты как самый трезвенник. Войдя обнаружил большую компанию и накрытый стол: алкоголь, копчёные перепела, салаты… по правилам каждый мужчина приносит с собою…
- … Так что всё, Леша, ты уволен. Сегодняшним днём. Завтра уже можешь не приходить, - голос начальника был полон злости и раздражения. В конце, он, видимо, так сильно швырнул трубку, что звук ударил больно по ушам.
Она вошла, и воздух в прихожей загустел, наполнился запахом чужих духов и её отчаяния. Он лежал на диване, книга с маркированными страницами лежала на груди. «…распылённый туманом Оорта…» — его голос был ровным, будто он читал прогноз погоды.
Я валялся на кровати, в одних боксерах, лениво листая ленту в телефоне. Но скоро и это надоело. Рука сама потянулась вниз, к паху, где уже намечалась приятная тяжесть. А почему бы и нет? Возбуждение накатывало медленно и неминуемо, как прилив.